— Последние не очень довольны, — честно призналась я, понимая, что хвастаться мне нечем.

В телекинетическом искусстве я ещё была ничего, пусть и ничего хорошего, а вот в боевых искусствах полный ноль.

— Ну что ж, кадет, — Невертон похлопал меня по плечу, — вам есть куда стремиться. Сделайте так, чтобы отец, глядя на вас из лучшего мира, гордился.

Заверив ректора, что в конце концов так и будет — я ведь Ноэро, попрощалась с ним, как положено, и бросилась к лестнице. Птицей слетела по ступеням, надеясь, что ещё сумею догнать генерала, но он, к моей досаде, нигде не просматривался.

— Риф! — Меня окликнул Бриан. Он показался из бокового коридора, что каменными лучами расходились из центрального холла, и приблизился ко мне, пытливо вглядываясь в моё лицо. — Всё в порядке? Ничего не случилось?

— Случилось. — Я едва не застонала, но, быстро взяв себя в руки, проговорила: — Эскорн собрался вытащить меня… Лайру на конную прогулку. Сегодня… Сейчас!

— Вот джар! — Торнвил сквозь зубы выругался и вскинул на меня вопросительный взгляд: — Но зачем⁈

— Откуда мне знать! Ты же говорил, что преподавателям нельзя покидать стены академии во время учебной недели!

— Нельзя. — Парень снова что-то пробормотал. Не то припомнил джара, не то пожелал Эскорну не доехать до дома баронессы. — Но, видимо, бывают исключения. Скажи Эшвару, чтобы предупредил твою служанку. Пусть скажет, что ты больна.

Стоило представить реакцию генерала, как я поняла, что эта идея провальная.

— Если Эскорну снова скажут, что у меня мигрень, он потащит меня к своему животворцу. Или, что более вероятно, притащит этого самого животворца ко мне. Вот только меня там нет!

Я здесь…

— Значит, надо сделать так, чтобы ты была там.

Вот только как?

— Не знаешь, кто сегодня дежурный? — Оказавшись за стенами замка, я сразу поспешила к воротам.

— Без понятия. Если бы кто-то из наших ребят…

Нет, так везти точно не может.

— Мне кажется, тебе стоит прикинуться кем-то из преподавателей, — предложил Торнвил, идя рядом. — Тогда тебя выпустят.

— Вряд ли получится. К тому же если дежурные потом увидят того, кем я прикинусь… Нет, рискованно.

— Но что тогда⁈

Хотела бы я знать…

Мелькнула мысль сбросить иллюзию, переодеться и выбраться будучи собой, но Бриан тут же её отмёл.

— Это ведь кадетам нельзя выходить из Кальдерока. А мне можно, — попыталась отстоять свою идею.

— Тебе нельзя было сюда входить!

Что есть, то есть.

— К тому же как ты тогда вернёшься?

Точно!

— Да и не выпустят тебя. Скорее, потащат к преподавателям.

Мда.

Я ускорила шаг, хоть и не понимала, зачем иду к воротам. Посмотреть, как за кованым узором проглядывают фрагменты свободы — обагрённая закатными лучами тихая улочка?