— Да как ты смеешь так разговаривать со мной⁈ Без должного почтения!

— Какого ещё почтения? — обернулся я, приподняв бровь. — Мы же вроде одного возраста. Можем говорить на равных.

Рыжая осеклась на полуслове, ну а я продолжил, потому что её надменный тон начал меня раздражать:

— Это ты тут врываешься в мою кочегарку как к себе домой и орёшь на меня. Понятия не имею, кто ты такая, но это не даёт тебе права устраивать здесь истерику.

Её грудь возмущённо колыхнулась.

— Твою кочегарку⁈ — девушка чуть не задохнулась от негодования. — Ты всего лишь жалкий ученик внешнего двора! А я — старейшина! Неужели ты снова хочешь месяц чистить выгребные ямы за пламенными быками⁈

Я хмыкнул.

— Ну, это уже перебор. Называть себя старейшиной, когда сама едва под стол пешком ходить пере…

И тут краем глаза я заметил в углу какое-то движение.

Кучерявый парень отчаянно махал руками и мотал головой. Его глаза были огромными от ужаса, а губы беззвучно формировали какие-то слова. Что-то вроде «старейшина» и «правда».

Я замер на полуслове. В памяти всплыли слова Броулстара: «…старейшина Беллатрикс спустит с тебя шкуру… её кнут из жидкой стали… снова чистить выгребные ямы…»

И эта рыжая только что сказала то же самое. Про месяц и выгребные ямы.

Перевёл взгляд на неё.

Шестнадцать лет от силы. Юное лицо, гладкая кожа, никаких морщин или седины. И при этом старейшина секты, где есть летающие горны и защитные барьеры из вулканического пламени?

Серьёзно что ли?

Я представлял Беллатрикс несколько иначе. Этакой сухонькой старушенцией с клюкой, или там суровой тёткой в летах. А не такой жгучей красоткой с большой… душой.

Мы молчали. Рыжая сверлила меня взглядом, ожидая продолжения фразы. Уборщик за её спиной, кажется, вообще перестал дышать.

М-да, замечательно, Иви. Просто замечательно. Я откашлялся, чтобы хоть как-то оправдать затянувшуюся паузу и невозмутимо продолжил говорить:

— … перестала набирать высоту в мастерстве, — закончил совершенно другой фразой, чем планировал. — Это была шутка, разумеется. Чтобы развлечь старейшину своим скромным юмором. Если нужно поднять температуру повыше, то разумеется я это сделаю.

Беллатрикс уставилась на меня, как на сумасшедшего. Её рот приоткрылся, но ни звука не вылетело. Видимо, такой резкий разворот на сто восемьдесят градусов выбил её из колеи.

— Ты… — начала она, потом осеклась и глубоко вздохнула, видимо пытаясь немного успокоиться. — Небеса, какого же недотёпу старейшина Броулстар притащил к нам пять лет назад.

Она скрестила руки под грудью, отчего она стала выглядеть ещё внушительнее, и заговорила уже более спокойным, хотя всё ещё строгим тоном: