— Угу.

— Ну тогда давай знакомиться заново, — он протянул мне руку. — Я Лего. Уборщик в этом павильоне, и тоже ученик внешнего двора как ты.

— Иви, — я пожал его ладонь. — Кочегар, как выясняется, будем знакомы, Лего.

— Будем. А вообще, если не считать вспыльчивый характер Беллатрикс, то ты работаешь в очень неплохом месте. Смекаешь о чем я?

Он хитро подмигнул, ожидая, что я пойму. Но я что-то совсем не просекал, поэтому он продолжил:

— Купальня же женская. Ну? Девчонок здесь красивых до кучи. А если повезет, то их можно даже в полотенце или нижнем белье увидеть. Или даже познакомиться с кем-нибудь.

Он еще раз хитро подмигнул, ожидая моей реакции.

А-а-а, так вот оно что! Ха-хах! Согласен, классно когда много сносгшибательных девчонок вокруг тебя ходит, пацанам в шестнадцать лет от этого башню с ума сводит. И мне должно сводить… Вот только я почему-то как-то более спокойно смотрел на это.

Не, мне красивые девушки нравятся, но по ощущениям я реагирую как будто бы мне не шестнадцать, а гораздо больше лет. Хм… Странно.

— Согласен, мы с тобой работаем в раю, — хлопнул его по плечу.

— Не то слово, не то слово, — расплылся он мечтательной лыбой. Через некоторое время он пришел в себя. — Слушай, у тебя тут работы выше крыши после этого разговора. Пятьдесят тысяч это не шутки, так что не буду тебе мешать, пойду коридор мыть. Но ты это, если что зови.

— Ага, давай. И ещё раз спасибо за информацию.

Лего махнул рукой, схватил ведро со шваброй и скрылся за дверью, оставив меня наедине с гудящей печью да горой духовных камней.

Я повернулся к печи и окинул её взглядом.

Итак, пятьдесят тысяч. На шкале индикатора эта отметка находилась на три деления выше, у пяти огоньков. Ещё два сектора и будет предельная температура, судя по всему, предназначенная для совсем уж экстремальных случаев.

Сейчас стрелка колебалась где-то в районе пяти тысяч, едва-едва цепляясь за неё. До нужной отметки, как до Луны пешком.

Ну что ж, работа есть работа. Я никогда не отлынивал от своих обязанностей. В этом я был уверен, даже несмотря на потерю памяти, какое-то внутреннее ощущение подсказывало, что халтурить не в моём характере.

Открыл заслонку. Жар ударил в лицо плотной волной, но не обжигая, потому что невидимый барьер удерживал пламя внутри. Зачерпнул первую порцию камней и швырнул в огонь.

Камни вспыхнули мгновенно, рассыпаясь снопами искр, а пламя отозвалось довольным гулом. Столбик на индикаторе дрогнул и пополз вверх.

Хорошо.

Ещё лопата. И ещё одна.

Работа затягивала. Зачерпнул, бросил, зачерпнул, бросил. Только ты, лопата и голодное пламя, которое нужно накормить.