Решающий вклад внес именно Вальтер. Его холодный, аналитический подход оказался тем самым ключом, который не смогли подобрать ни грубая сила Горама, ни очищающая мощь Арраса.

Пока титаны сражались с титанами, мы с Эдварном и Кроном спустились вниз, за главные ворота. Наша задача была проста и смертельно опасна — не подпускать к основному бою орду мелких и средних монстров.

— Встали, как в старые добрые! — проревел Эдварн, его боевой топор с новым системным лезвием свистел в воздухе, рассекая надвое двух лесных порослей одновременно.

Крон, молчаливый и неумолимый, стал нашим щитом. Его меч, теперь легкий и отзывчивый, описывал перед ним смертоносные дуги, отсекая щупальца скользней и лапы гуманоидов. Он не атаковал, а держал линию, создавая пространство для наших маневров.

Я же стал живым тараном. Топор, связанный с волей и Мимио, был не просто оружием, а продолжением меня. «Боевой Размах» срывался с рук, сметая целые группы тварей. «Меткий Бросок» выбивал из толпы особенно назойливых зараженных зверей. Времени на раздумья не было, и я действовал на инстинктах, доверяя своему «Боевому Чутью», которое подсказывало мне, куда сместиться, нанести удар. Мы были тремя скалами, о которые разбивалась зеленая волна, а за нашей спиной бушевала буря.

После падения высших монстров наступила звенящая, неестественная тишина. Орда, лишившаяся своих лидеров, отхлынула и замерла вдалеке. Сера, с ненавистью подняв глаза, расчистила пространство перед нами от оставшихся монстров. Мы, изможденные, в крови и пыли, смогли вернулись в город. Треснувшая часть стены превратилась в груду обломков, но главные ворота устояли. Атмосфера была тяжелой, пропитанной горечью потерь.

Вальтер и я поднялись на уцелевший участок стены, чтобы контролировать подходы. Его лицо выражало усталость, но глаза, как всегда, зорко сканировали горизонт. Я чувствовал то же истощение, но заставлял себя бодрствовать.

Внизу, у подножия стены, Крон помогал Гораму перевязывать рану на плече. Гигант сидел на обломке, его могучее тело сгорбилось от усталости. Эдварн прислонился к стене, его глаза были закрыты, он ровно и глубоко дышал, пытаясь восстановить силы.

Самая душераздирающая картина разворачивалась рядом с Серой. Она сидела на камне, ее плечи были сутулыми, а взгляд — пустым. Девушка смотрела в никуда, и казалось, весь огонь, что горел в ней, потух вместе с жизнями Лиса и Ворона. Рядом с ней стоял Аррас. Он не касался ее, а просто стоял, тихо что-то говоря. Его низкий, глухой голос был едва слышен. Возможно, он называл имена павших или отдавал им последнюю, безмолвную команду.