Имперец опустился в кресло, изучая меня взглядом. Горст встал у двери, скрестив руки на груди. Напряжение в его плечах, наконец, ушло, но лицо оставалось серьезным.

Дядя вкратце пересказал все, что происходило со статуей, и о системных уведомлениях, видимых даже неинициированным.

Я кивнул, все еще не до конца осознавая масштаб произошедшего. В этот момент мой взгляд невольно скользнул в сторону Вальтера — и я замер. Над его головой в воздухе висела полупрозрачная строка, словно выжженная светом:«Инквизитор».

Я моргнул, но надпись не исчезла. Затем перевел взгляд на Горста, однако над ним не было ничего похожего, лишь пустота.

— Дядя. — тихо произнес я. — Скажи, что ты видишь в моем статусе?

Вальтер бросил на меня взгляд, приподняв бровь.

— Класс: Системный Творец. Титул: Первый Игрок Двух Миров. Но… Почему двух?

Не отвечая, я интуитивно погрузился в интерфейс и, словно нащупав цель, обнаружил плашку с титулом. Рядом с ней располагалась едва заметная иконка в виде перечеркнутого глаза. Я мысленно нажал на нее.

Надпись над моей головой, невидимая для меня, но очевидная для окружающих, должна была исчезнуть.

— Титул… пропал. — медленно произнес Вальтер, вглядываясь в пространство надо мной. Он нахмурился, затем одобрительно кивнул. — Мудрое решение. Привлекать лишнее внимание сейчас равносильно смерти. Жаль, что класс скрыть нельзя.

Наступило недолгое молчание, которое прервал дядя.

— Я не знаю, что нам делать, Макс. — Вальтер откинулся на спинку кресла, и впервые за все время я увидел на его лице откровенную усталость и неуверенность. — Появление Первого Игрока меняет все. Рушатся любые стратегии и доктрины. Первый вопрос, который приходит в голову: изменилась ли Инициация? Стала ли она безопасной? Теперь, когда стержень мира… восстановлен.

Он посмотрел на меня, и в его глазах читался тяжелый, невысказанный вопрос.

— Для проверки нужны добровольцы. — тихо сказал я, понимая, к чему он клонит.

— Я пройду.

Голос Горста прозвучал твердо и отчетливо, разрывая тишину. Мы оба повернулись к нему. Капитан стоял все так же прямо, его могучие руки по-прежнему были скрещены, но в его глазах горел огонь непоколебимой решимости.

— Капитан… — начал Вальтер.

— Нет. — Горст резко качнул головой. — Меня не отговорить. Я видел это, чувствовал, в мир вернулась надежда. Мне десятилетиями приходилось хоронить своих солдат и друзей, смотреть, как они жертвуют собой в этой бесконечной войне ради безопасности города. Если есть хотя бы малейший шанс, что теперь все иначе… Я обязан проверить это. Лично. Ради всех, кто не вернулся.