От этого предложения все внутри меня сжалось. Жить под его постоянным оком? Словно птица в золотой клетке? Нет, спасибо. Я знал его недостаточно хорошо, чтобы испытывать к нему доверие.

— Нет. — твердо ответил я. — Я останусь с Орном.

Вальтер не стал настаивать, лишь тихо вздохнул.

— Как знаешь. Но будь осторожен. Отныне ты — фигура слишком большого масштаба.

Попрощавшись, я вышел из особняка и направился через город к дому Орна. Этот недолгий путь стал для меня новым испытанием.

Едва я ступил на главную улицу, как меня окружили люди. Они не бросались с объятиями, а приближались медленно, почти благоговейно. Пожилой мужчина, чье лицо я помнил с рынка, молча и крепко сжал мою руку, его пальцы были шершавыми от работы. Женщина с ребенком на руках робко коснулась моего рукава, словно желая убедиться, что я настоящий. Кто-то одобрительно хлопал меня по плечу, кто-то просто смотрел, и в этих взглядах читалась не просто благодарность, а нечто большее — преклонение. Светлая и одновременно болезненная надежда.

Я не знал, как реагировать, потому что никогда не был публичной персоной и не стремился к этому. Мне было неловко, почти стыдно от всеобщего внимания. Я кивал, пытаться улыбаться, но внутри все сжималось в тугой комок. Я спас их не для того, чтобы стать иконой, а потому что иначе просто не мог.

Наконец я добрался до знакомой двери и с облегчением вздохнул. Перед домом меня ждал Орн. Он стоял, прислонившись к косяку, с усталым, но спокойным взглядом.

— Всё, разбежались, герой? — хрипло спросил он. В голосе не было упрека, лишь легкая, уставшая ирония.

Я не нашел, что ответить. Старик подошел, положил свою мозолистую руку мне на плечо и легонько потянул за собой.

— Иди внутрь, тебе нужно поесть. Выглядишь, как смерть.

Мы молча съели простую похлебку, которую он разогрел. Еда была почти безвкусной, но тело с благодарностью приняло ее, требуя топлива для восстановления сил. Орн наблюдал за мной, не задавая вопросов. Он видел, что я на взводе, что мне нужно переварить не только пищу, но и все случившееся.

Наконец, он встал, собрал миски и отнес к умывальнику.

— Ладно. — бросил он через плечо. — Ты отдыхай, а я в мастерскую, дел по горло.

Он вышел, оставив меня одного в тихой, полутемной комнате. Дверь за ним прикрылась с тихим щелчком.

И настал тот самый момент истины. Я остался наедине с тем, что подарила мне Система. Адреналин окончательно отпустил, оставив после себя приятную, ноющую усталость в мышцах и кристальную ясность в голове. Пора было разобраться, кем же я стал. Что скрывалось за громким титулом «Первый Игрок» и какая сила отныне таилась во мне.