Войдя внутрь, я тут же принялся растапливать очаг и разогревать вчерашнюю похлебку. Старик безмрлвно опустился на стул у стола, его плечи все еще были напряжены. Я накрыл на стол, поставил перед ним миску с дымящейся едой и кусок хлеба, и сел напротив, терпеливо ожидая, пока он утолит голод.

Он ел неторопливо, погруженный в себя. Лишь когда миска опустела, а последний кусок хлеб исчез, он откинулся на спинку стула и издал глубокий, усталый вздох. Его взгляд, в котором смешались изможденность и ясность, встретился с моим.

— Горст, конечно, все правильно сказал. — начал он тихо, его хриплый голос звучал глубже обычного. — Без них двоих… я бы сгинул в первые же минуты. — он покачал головой, и в глазах мелькнула тень стыда, смешанная с досадой. — Я, мальчик, сильно переоценил свои силы. Глупый, зазнавшийся старик. Думал, раз ты смог, то и я… Но нет. Там нужна не только воля. Нужны боевые навыки, рефлексы, которые годами нарабатываются.

Он замолчал, рассматривая свои мозолистые, исчерченные мелкими шрамами руки.

— Но все же… — его голос внезапно окреп, в нем зазвучали отголоски прежнего упрямства. — Все же я это сделал. Я прошел. И я… — он запнулся, словно не веря собственным словам, — я стал им. Настоящим. Истинным Творцом.

В его глазах разгорелся огонь, которого я никогда прежде не видел — огонь осуществленной мечты, подтверждение всего жизненного пути.

И в этот момент его взгляд стал пристальным, изучающим. Он вглядывался в пространство надо мной, туда, где должен был находиться мой статус.

— А твой класс… — прошептал он. — «Системный Творец». Чем… он отличается от моего?

Вопрос был закономерен, но задан в самый неудобный момент — у меня не было готового ответа. Я и сам не до конца понимал механику своего класса, лишь ощущал его безграничный, пугающий потенциал.

— Не знаю. — честно признался я. — Пока не понимаю. Для этого их нужно… сравнить.

— Так давай сравним! — старик буквально встрепенулся. Усталость будто испарилась, уступив место жгучему, исследовательскому азарту. — Сию же минуту! Некогда тут отдыхать, когда такое открытие!

Я попытался возразить, напомнить, что он только что вернулся из ада и нуждался в отдыхе. Но все мои увещевания разбились о его непоколебимую решимость. Старик смотрел на меня так, словно я предлагал отказаться от клада. Оставалось лишь тяжело вздохнуть, смириться с неизбежным и приступить к импровизированному исследованию.

Следующие несколько часов пролетели в странном, почти лабораторном режиме. Мы не обсуждали мои умения напрямую. Вместо этого я задавал наводящие вопросы, выспрашивал о его новых ощущениях, о том, что он видит в своем интерфейсе, как теперь чувствует материалы. Я действовал осторожно, как разведчик на вражеской территории, боясь спугнуть или вызвать ненужные подозрения.