***
Золтан, спрыгнув с телеги, на которой они только что въехали в тень деревьев, потянулся и смачно зевнул – жара и долгая дорога разморили до изнеможения. Тут же встряхнулся – они здесь по делу, и надо всё провернуть быстро. Обернулся: Лешко, Михай и Санду тоже попрыгали на траву. Михай сразу отошёл к ближайшему дереву, на ходу расстёгивая портки. Санду молодец – сам, не дожидаясь окрика Золтана, принялся привязывать кобылу к дереву. Правильно, а то копытное ещё начнёт чудить в самый неподходящий момент. Лешко же доставал из-под сена свёрнутую кольцами верёвку.
– Михай, заканчивай гадить и бери кинжал. Лешко, давай веди, только выбери помельче, вон ту, с пятном во весь бок. Санду, скинь пока половину сена сзади за борт и поставь доски. – Золтану нестерпимо захотелось закурить, как и всегда, в предвкушении дела, когда бешеное сердце ромы разгоняло в жилах кровь.
Им давно было пора возвращаться в свой колхоз, пропади он пропадом. Пусть дьявол пожрёт души тех, кто придумал загонять их вольный народ в это стойло! Уже несколько дней они колесили по окрестным районам, промышляя тем же, чем их предки и сто, и тысячу лет назад – тянули всё, что не приколочено. В этом году так ездить по области они начали с мая, как подсохла весенняя грязь, каждый раз сочиняя правдоподобную байку для тех, кто интересовался. Вот и сейчас рядом с бортом телеги на сене были небрежно брошены три неказистые косы с замотанными тряпками лезвиями да нехитрые деревянные грабли. Поехали заготовить траву для скота, ну и что, что далеко – вот коса, вот куча сена в телеге, вот наши документы, настоящие, не придерёшься! А что до родной стороны под сотню километров – к своим погостить заехали с оказией, мать захворала сильно. А трава нормально не просушена – так мы ромы, к оседлой жизни непривычные, спасибо за совет, да пошёл к чёрту. Попробуй проверь, морда любопытная, всё, что я тебе наплёл.
А под сеном были надёжно спрятаны кастрюли, одежда, всякое барахло и даже детский велосипед, прошлой ночью откуда-то притащенный шустрым Михаем. Осталось последнее намеченное дело перед возвращением домой – зарезать коровку, закидать сеном и быстро довезти до Якова-торгаша, что за треть цены купит убоину целиком, не задавая вопросов, и, может, что-то из добытого заберёт. Заодно надо взять у Яшки три ящика нормальной водки – Санду старшую дочку замуж выдаёт, кареглазой красавице Мануше только-только пятнадцать исполнилось, самый сок.
Всё шло как по маслу, душа ромы пела, а улыбка растягивала губы. Лешко, которого все животные отчего-то любили и почти не боялись, медленно подошёл к указанной Золтаном тёлке, нашептал ей на ухо что-то ласковое и надел на шею животного верёвочную петлю. Привёл корову к телеге, завязал глаза косынкой, утянутой на днях чуть ли не с плеча бабы-раззявы, кое-как завёл по доскам в телегу. Золтан уже ждал там, крепко сжимая в руках кувалду. В дороге всегда полезно иметь этот замечательный инструмент: мало ли колесо с оси слетит или кого огреть понадобится. Удар по лбу животного, нанесённый сильной, опытной рукой, свалил тёлку на колени, а Михай своим полуметровым кинжалом, заточенным до бритвенной остроты, одним движением вскрыл корове горло. Кровь хлынула водопадом на остатки недосушенного сена, устилавшего дно телеги – хорошо, потом легко будет избавиться от улик, просто выкинув испачканную траву в придорожную канаву. Тёлка задёргалась в предсмертных конвульсиях, копыта громко застучали по деревянному борту.