Золтан уже наклонился, чтобы засунуть кувалду обратно под сено, как вдруг приметил чернявого паренька лет десяти, застывшего на краю поляны. С телеги его было прекрасно видно: пацан как пацан, худой как щепка, глаза только красивые, зелёные, что твой яхонт. В руке небольшой кнут – получается, за стадом смотрит. А говорили, что пастух здесь горький пьяница, весь день лежит да бутылочное горлышко сосёт. Наврали, стало быть. Даже жаль пастушка немного – совсем ещё жизни не видал, самую малость жаль. Плохая у тебя судьба, пацан, горькая, не повезло тебе сегодня.

– Михай, Лешко, – убейте его! – и Золтан указал рукой на свидетеля преступления. Парни поняли его сразу: пацан их видел, значит, обязательно сдаст, а на нары ой как не хотелось. Кинулись коршунами, разделившись и забегая с разных сторон, чтобы загонять было ловчее. Михай так и сжимал в руке окровавленный кинжал, даже обтереть его не успел, а Лешко неуловимым для глаза движением прямо на бегу достал из сапога клинок. Никуда пастушок не денется, на своих коротких ножках далеко убежать не успеет. Закинем тело в кусты, пока найдут – мы уже дома будем. Но что-то пошло не так: ребёнок вдруг кинулся навстречу Михаю, на бегу разворачивая короткий кнут. Золтан в первую секунду даже растерялся, настолько неправильно это выглядело.

***

Я тихонько выглянул из-за редких деревьев, окаймлявших поляну, на которой и остановилась телега с незнакомыми мужиками. Рассмотрев их поближе, я наконец-то понял, что меня насторожило при взгляде издалека – странные одинаковые шляпы с широкими полями и высокой тульёй, которую перечёркивал глубокий залом. Головные уборы, как и вся неказистая одежда этих явно нездешних мужчин, были очень мятыми и пыльными, но каждая из шляп была украшена красивой цветной лентой.

В остальном чужаки были сильно похожи друг на друга: у всех были смуглые лица, чёрные длинные кудрявящиеся волосы, очень неухоженный вид и худое, но жилистое телосложение. На фоне остальных заметно выделялся парень высоченного роста в драных штанах и с очень чумазым лицом. Я застал момент, когда вся эта странная компания заводила по накинутым толстым и широким доскам прямо в телегу годовалую Зорьку, которую недавно отдали в стадо. Тёлка глупая совсем – шла, не взбрыкивая, хоть ей и завязали глаза. Открыл было рот, чтобы поинтересоваться, какого лешего они делают, как события завертелись с невообразимой быстротой.

Стоя́щий в телеге мужчина в возрасте, лицо которого было настолько загорелым и обветренным, что напоминало печёное яблоко, коротко размахнулся и стукнул Зорьку в лоб кувалдой. Его выделял из всей компании привлекающий внимание наряд: застиранная рубашка в мелкий цветной узорчик, подпоясанная тёмно-зелёным поясом-кушаком, и старые-престарые потёртые кожаные штаны. По всей видимости, это был главарь. Глухой звук от встречи железки с крепким черепом животного был прекрасно слышен даже на краю поляны. Коровка припала на передние ноги, и тут же подскочивший сбоку двухметровый жлоб резанул ей по горлу здоровенным ножом, который скорее походил на небольшую саблю.