Бык озадаченно посмотрел на Рима. Действительно, необычный обмен. Похоже, у русских с испанцами была налажена какая-то странная контрабанда, о которой не писали в учебниках. А если вспомнить, что до помощи Скрипа испанский купец вообще понятия не имел, как напрямую приплыть из Испании через несколько морей в Русь, при этом не заходя ни в какие порты — то ситуация выглядела ну просто нереальной.
— В телегу, — скомандовал всадник. — Не бойся, Андрей, вы теперь дома. Кандалы снимем по приезду в крепость.
Рим попробовал забраться в телегу — мешали скованные ноги. Им помогли, и даже вполне бережно, подставляя колени и руки. Смятение в душе Рима всё нарастало от каждой мелочи. Или от того, с каким уважением на них смотрели хмурые витязи. Или от того, как любезно ему на скамью в телеге подсунули какую-то подушку из гусиных перьев. Возможно, будь в крепости карета, прислали бы и её — перевозить гостей.
Предводитель всадников медленно вёл коня рядом с телегой, с заботой осматривая гостей.
— Меня зовут Степан, — сказал он. — На башне замка я главный. Скажи, Андрей, ты и твои люди — точно воины?
— Да, — кивнул Рим. — Но мы долго были на чужбине. Мы вспомним, как держать копьё и меч, если дать нам потренироваться.
Степан кивнул так, словно это был лучший ответ, на который он надеялся.
Анжела сидела тихо и смотрела во все глаза вокруг, казалось, она скрывает внутреннее ликование. Долго же девчонка рвалась на родину. Пусть даже родина пока выглядит максимально странной и загадочной.
До крепости, похоже, путь был не близкий. Рим понятия не имел, где начиналась Ладога в эту временную эпоху. И как они вообще сюда доплыли? С Финского залива есть морской путь в Ладожское озеро? Тогда это как бы и вовсе не озеро никакое.
Рим посмотрел на «синеглазку». Скрип сидел, зажмурившись, словно внутренне рисовал карту местности. Чук и Гек лежали на дне телеги, совершенно расслабившись. Словно были сельскими парнями, которых местный дядя Стёпа подбросил с утра домой после ночи на дискотеке.
Кот и Марат, два оставшихся бойца из отряда Цинка, демонстрировали восторг не меньший, чем Фифа. Бык молча смотрел вверх, на небо в тумане, словно изображал ёжика из мультика. Похоже, в его могучей голове вертятся мысли о том, как он для Анжелы поставит дом, заведёт гусей и будет долго-долго, не спеша, выдалбливать из полена колыбельку для их первенца.
В другое время при таких обстоятельствах подобная картина, натянутая на образ Быка, заставила бы Рима рассмеяться от души. Сейчас же ему казалось стыдно, что он сам никаких таких возвышенных мыслей не имеет.