— Кто идет⁈ — послышался голос с башни.

— Свои! — проговорил Рим, пытаясь не сорваться на хрип.

— Андрей! Андрей идет, братья! — раздался крик одного из витязей. Послышался топот.

Рим, шатаясь, вошёл в башню — и тут же влетел в Степана, который как раз собирался выбежать ему наружу.

При виде Рима на глазах боевого командира показалось едва ли не отчаяние. Можно было не сомневаться — Степан не дрогнет ни перед какой опасностью, и с радостью отдаст жизнь за родную Ладогу. Но что делать сейчас с Римом — он, похоже не знал. На его лице читались и обида и разочарование, и непонимание.

— Андрей, почему ты не сказал мне, что ты князь? — заговорил Степан сразу. — Почему ты молчал⁈ Я же к тебе, как к другу… как к брату!

— Степан, — устало сказал Рим, — у нас мало времени.

— Так что, мне кланяться в ноги тебе теперь? — продолжал гнуть свое парень.

— Не надо кланяться! — крикнул Рим. — Я пришёл к тебе сейчас не как князь, а как друг и брат. Мне нужна твоя помощь.

— Сделаю что смогу! — сказал Степан, вытягиваясь в струнку.

— Вольно, — махнул рукой Рим, прислоняясь к стене и, кривясь, оглядывая развешанное на стенах оружие. — Слушай, Стёпа, тут такое дело… Кстати, где Василий?

— Отправился изучать новую тропу наудачу, — сказал один из витязей. — Версты четыре отсюда будет, на запад.

— Далеко, — покачал головой Рим.

Значит, Быка нет в башне. Что ж, может, оно и к лучшему. Хотя его помощь сейчас бы не помешала. Но после того, как пришлось невольно рискнуть жизнью Фифы — ставить под угрозу ещё и Быка было бы попросту неправильно.

— Когда Василий придёт — отправь его в Ладогу, — сказал Рим. — Передай ему, что Анжела вернулась.

— А сам ты что, Андрей? — спросил Степан с искренним братским участием.

И Риму захотелось сразу поменяться с ним местами. Лучше бы, наверное, Феофан в нём опознал не князя, а одного из стражников на стене. Стоять здесь с копьём, всматриваться в туман на водной глади, не думать ни о каких делах государственной важности, не мыслить категориями веков, континентов и вселенских хлопот, чтобы наибольшей проблемой твоей было, какое письмо принесёт Сокол в этом году с очередного корабля.

— Степан, дело наше изменилось, — заговорил Рим, наконец собираясь с мыслями. — Я был в Москве и говорил с царём и с боярами. Запрет на драку со шведами отныне снят. Если кто от них к вам сунется — вольны вы перебить их на месте.

Витязи радостно взметнули в воздух мечи и копья. Лишь Степан выглядел напряжённым. Чувствовал подвох.

— Слушайте, братья, — сказал Рим, выпрямляясь во весь рост. — Враги — скорее всего, шведы, — скоро попробуют взять Ладогу. И начнут они с вас, с этой крепости. Ладоге на помощь войско придёт из Москвы. Но это займёт много дней. А сами мы город не убережём. Нас слишком мало.