— И что же делать? — спросил Степан.

— Молиться, — ответил Рим едва ли не механически. — И быть готовыми к сражению, да стоять насмерть. Атака может быть в любой день и час. Быть может, к нам уже идут из Копорья. А может, будут ждать недели. Так что будьте здесь, братья, и готовьтесь к обороне.

— Что будешь делать ты, Андрей? — спросил Степан.

— То, что умею лучше, — сказал Рим, наконец отобрав себе взглядом предпочтительное оружие. Он подошёл к стене и взял два ножа.

— Броню бы мне… — пробормотал Рим. — Стёпа, дай свою.

Командир витязей тут же с готовностью стащил себя доспех — кожаный, с железными пластинами, — надел на Рима через голову, помог ему подпоясаться ремнём.

— Тяжеловат, но справлюсь, — сказал Рим. Мечом и копьем он всё ещё воевал плохо. Взять, что ли, щит для обороны?

Нет. Любая снаряга или оружие, которыми не умеешь пользоваться как следует, лишь снижают твои шансы выжить. Так что Рима не оставляло чувство, что на дело он отправляется всё равно что голый.

— Пойду встречать гостей, — сказал он, открывая дверь.

— Давай я пойду с тобой! — воскликнул Степан.

— Нет, братья, не надо, — сказал Рим. — Это не ваш бой. Не поминайте лихом.

Забыв про усталость и сон, Рим быстрым шагом углубился в лес — на восток, в сторону Копорья.

«Жаль, что никого из своих нет рядом… Вместе сподручнее было бы но время терять нельзя никак… »

* * *

Как это обычно и бывает, в самый неподходящий момент погода стала ухудшаться. Туман с озера пополз настолько густой и промозглый, что, казалось, зубы стучат сами по себе. В этом Рим старался находить и положительную сторону. Например, что так он точно не заснёт.

В своей оценке действий врага перед Степаном он, конечно, поскромничал. Не было в их распоряжении никаких недель. Даже дня не было.

Расклад был очень простым. Враг в Копорской крепости, скорее всего — уже в курсе, что покушение сорвалось. И война почти неизбежна. Поэтому, чтобы не допустить войны, шведы попробуют взять берег. С той разницей, что Рим не был уверен, действительно ли это будут шведы. Да и, в сущности, какая разница? В Копорье могли заседать гости откуда угодно. На Ладогу могли двинуться поляки, датчане, ливонцы, германцы. И это не считая десятков самых разных народностей попроще, силами которых прогрессивная Европа обычно и предпочитала пользоваться в своих захватнических войнах. Любой, кто сейчас придёт с востока — враг. Это главное.

Рим прислонился к дереву, весь превратившись в слух. Он старался подмечать всё. Шелест травы, хруст веток, направление движения птиц над головой — перелетные как раз косяками двигались по известному им одним маршруту. И, главное — он старался подмечать всё необычное, все что не впишется в мирное течение лесной жизни.