— Я на все готов, Рим, — твёрдо сказал Марат. — Просто позволь мне вернуться в холодильник.
Чувствуя противную горечь, Рим снял руку с его плеча.
— Не со мной тебе надо об этом говорить, — сказал он. — Спроси Фаэта. Если он будет не против, тогда и я не возражаю.
— Фаэт! — громко крикнул Марат, глядя в воздух. — Я могу лечь в заморозку⁈ На несколько столетий.
— Это невозможно, — отозвался Фаэт. — Сожалею.
— А на какой тогда срок?
— Это невозможно, — повторил Фаэт. — Энергоснабжение камер за время вашего сна радикально и необратимо перестроено. Из за сильного землетрясения возникли некоторые затруднения и я вынужден был изменить схему питания и загрузки, чтобы спасти ваши жизни. Они не включатся снова, если в холодильники не вернутся все до одного. Причём в том же составе. Камеры уже адаптировались под конкретных гостей.
Марат содрогнулся, и как будто стал меньше размером.
— Иди к себе, — мягко посоветовал Рим. — Закройся от всех. Побудь наедине с мыслями. Собери вещи. И возьми в себе в руки уже.
— Да, — пробормотал Марат. — Я попробую… Попробую…
Не зная, что ещё добавить, Рим пошел к себе в каюту.
* * *
Закрыл дверь, чувствуя, как его покидают силы. Рухнул на кровать лицом вниз.
— Рим, — позвал его Фаэт, как всегда невидимый.
— Что еще? — простонал Рим.
— Я расшифровал новые исследования «синоглазок».
Помедлив секунду, Разумовский медленно перевернулся на спину. Заморгал, поняв, что только что услышал что-то очень важное.
— Да, я слушаю, — сказал он, садясь на кровати.
— Как тебе известно, вы провели в заморозке годы. И успешно из неё вышли. Это значит, что криокапсулы превосходно справляются с заморозкой живой плоти.
— Ну, это я уже понял, — кивнул Рим. — Дальше что?
— То, что техника заморозке не подлежит.
— Техника… — нахмурился Рим.
— Механизированные части Скрипа и Задрота.
— Улучшения «синоглазок», — оторопело произнес Рим, начиная догадываться. — Неживые части в их головах!
— Почти сто лет внутри стационарной плоти, — сказал Фаэт. — Электроника в их головах не является вечной константой. Она стареет, разлагается, как и вся материя. Неодимовый корпус, кристаллы кремния в микросхемах, электроды — всё это, по меркам ваших технологий, было высочайшего качества. Но никто не отменял законы физики. Техника в головах Скрипа и Задрота поменялась. Что-то окислилось, у других элементов резко возрос период полураспада…
— Чего? — спросил Рим почти в испуге.
— Здоровью «синоглазок» ничего не угрожает, — заверил Фаэт. — Но случилось полноценное слияние техники и плоти.
— Слияние… — повторил Рим.