— Насколько я сумел в этом разобраться, в вашем мире после улучшений мозга и наращивании электрики слияние на нейрохимическом уровне занимает год. Плюс два месяца реабилитации, через которую проходят все «синоглазки». У Скрипа и Задрота этот срок продлился почти на столетие. Это привело к ювелирному, полноценному симбиозу их мозговой ткани с улучшениями.
— И что это значит? — спросил Рим.
— Это значит, что технические возможности «синоглазок» значительно возросли. Они теперь — совершенные полумашины. И, обследуя их мозг, я сумел наконец-то полноценно получить сведения насчёт важной информации, которая хранилась в необионических частях их тела.
— Какого рода информации? Ты же и так устраивал им полный допрос.
— События, о которых я не мог их спросить ранее, потому что «синеглазки» не могли самостоятельно извлечь их из собственной памяти.
— Это какие?
— Момент вашего хронопрыжка.
Рим подскочил с кровати так, что едва её не сломал.
— Хронопрыжка? — переспросил он.
— Уточняю, что никто из вас не помнил точно, что случилось в момент перемещения во времени, — продолжал Фаэт. — Потому что вы всего лишь люди. Человек не может в полной мере ощутить своими органами чувств электромагнитное колебание, малейшие изменения температуры в одну миллионную градуса, скачки радиации. Иными словами, вы физически не могли рассказать мне, что случилось в ту минуту. Но техника внутри «синоглазок» это смогла. Полная картина случившегося в то время оказалась отпечатана в их головах в формате полноценных, детальных, подробных замеров. Однако «синоглазки» самостоятельно, своими родными мозгами, не могли получить к ней доступ, а значит, не мог и я. Но теперь я смог это сделать. Я сумел составить полную модель вашего хронопрыжка.
— Ты воссоздал технологию путешествия во времени? — захлопал глазами Рим, как Фаэт его тут же успокоил:
— Нет. Более того, могу сказать, что это невозможно. Вы не вернетесь. Никогда.
Рим, который понял, что все это время не дышал, плавно выдохнул. Но всё же, даже находясь в полнейшем замешательстве, он понимал, что Фаэт не просто так начал этот разговор.
— Зачем ты мне все это говоришь? — спросил он. — Ну, получил ты модель хронопрыжка. В чем смысл, если его невозможно повторить?
— Затем, что я могу ответить на вопрос, который давно тебя мучил. — сказал Фаэт. — И не только тебя. Но ты сам примешь решение, стоит ли об этом говорить остальным. Рим, знаешь ли ты, как в средние века — точнее, практически в то время, в котором мы с тобой сейчас находимся, — астрономы Земли составляли карты звездного неба?