— Госпожа, мне и моим друзьям определенно пришлось пересечь море, — согласился Рим. — Уверяю, я прибыл точно не с небес.
— И какая на море погода? — спросила королева. — Мне, видите ли, нужно отправить письмо морем. Я могу рассчитывать, что корабль дойдет без происшествий?
— Сеньора Елизавета, — обратился Бернардино. — Испанским кораблям не страшен шторм.
— Ваш боевой флот не согласился бы с этим, — улыбнулась королева. — Хоть вы и потопили наши корабли, но целая треть вашей армады отправилась на дно в бурю.
— Это так, сеньора, — не стал спорить испанец и положил руку. — Сеньор Рим, когда вы вошли, мы говорили о важных делах. Не соблаговолите ли вы подождать за дверью, пожалуйста? Если у вас дело ко мне или королеве, то прошу подождать, пока мы тут закончим.
— Нет-нет, всё хорошо, — остановила его королева взмахом руки. — Я не возражаю, если сударь Рим останется здесь. Мне так спокойнее. В конце концов, моя жизнь продлилась благодаря его вмешательству. Вы же не будете спорить с этим, сеньор Мендоса?
— Хорошо, — ответил испанец, явно напрягшись. — Я доставлю ваше письмо королю Франции. Следует ли мне добавить к нему подарок?
— Никакого подарка — ответила Елизавета. — Когда-то я осыпала Генриха подарками, и это его лишь разбаловало. А ему не помешает начать действовать, как и должно мужчине. Да и потом, разве не Мария обязана рассылать подарки королям?
— Как вам будет угодно, донна, — сказал Мендоса и поклонился ей. — Сеньор Рим?
И он поклонился Риму. Рим не оказал ему ответного знака внимания, лишь проводил взглядом. Испанец, кашлянув, покинул комнату, хлопнув дверью сильнее обычного.
— Ох уж этот Бернардино! — вздохнула королева. — Вы не встречались с ним раньше, полагаю? Это испанский посол, лично от короля Фелипе. У него быстрый корабль, и он часто бывает то здесь, то во Франции. Мы с ним долго ладили. Жаль, что он не заступился за меня, когда Родриго Веласкес распорядился меня казнить и назначить мою сестру королевой, прикрываясь указом Фелипе. Приходится сейчас писать друзьям, что я жива.
— Полагаю, чем больше королей будут знать об этом, тем больше вы в безопасности, — предположил Рим, становясь на место испанца и тоже глядя в окно.
Снаружи уже было совершенно темно. Неизвестно, как в такую ночь посол доберется до своего корабля от Шеффилда. Чтобы попасть отсюда на побережье, требовалось пересечь половину страны.
Елизавета вдруг опустила руки на колени. Её словно разом покинули силы, пока она смотрелась в зеркало.
— Вы бывали при смерти, Рим? — спросила она.
— Много раз, госпожа, — ответил Разумовский. — А вы, полагаю, впервые?