Пара He.111 появилась перед ним, когда А-20 пробил очередное облако. Дивин с мстительным удовлетворением отметил, что ствол пулемета в верхней башне одного из вражеских самолетов нелепо задран вверх. А за вторым тянется жиденькая струйка дыма. И бомбардировщик то и дело рыскает из стороны в сторону так, словно пилот ранен. Или же машина подбита.
Подранок стал первой целью. Экспат хладнокровно, как на полигоне, расстрелял сначала стрелка, а потом буквально отпилил половину крыла со здоровенным бело-черным крестом мощным залпом «березиных». Один из них, к сожалению, вдруг поперхнулся и замолчал. Закончились патроны? Вряд ли, скорее, банальное утыкание или еще какая-нибудь неполадка. Ладно, терпимо.
— Старшина, не спи. Бей по второму!
УБ Горбунова тут же загрохотал, вонзая в «хейнкель» длинную очередь из красных «светляков». От немца полетели в разные стороны куски обшивки. Григорий несколькими отточенными движениями довернул самолет и послал точную очередь в пилотскую кабину. Попал, разумеется. Потому что враг понесся к земле так, словно им никто уже не управлял.
Сколько там еще осталось? Уверенно можно было говорить о четырех сбитых. Пятый оставался под вопросом. Мог и на вынужденную плюхнуться. Выходит, где-то здесь мечутся в облаках еще семеро. Многовато. Но, где наша не пропадала!
[1] «Alte Kameraden» (нем.) — «Старые товарищи» — один из самых известных немецких военных маршей
Глава 21
— Значит, вы утверждаете, что сбили, как минимум, восемь немецких самолетов, — капитан Тоносян в последний раз провел лезвием перочинного ножика по карандашу, который он принялся старательно затачивать, едва только Григорий уселся на табурет перед его столом. Разведчик полюбовался на свою работу, провел на листе бумаги короткую черту и удовлетворенно прицокнул языком. — А еще два или три, якобы, подбили. Все верно?
— Совершенно верно, — спокойно произнес экспат. — Вторую неделю по кругу бродим, как дрессированный ослик в цирке. В Куйбышеве видел однажды такого. Очень похоже.
— Ага, — вздохнул Тоносян. Отложил карандаш, поднял голову и впервые за весь разговор посмотрел в лицо Дивину. — Получается, товарищ майор, что вы, походя, переплюнули достижение лейтенанта Иванова. Это, если не в курсе, истребитель-ас из 101-го гвардейского полка. Он в феврале за четыре вылета на своей «кобре» нащелкал семерых фрицев. Читали, поди, в газетах?
— Да, помню, было такое, — согласно кивнул Григорий. И, не удержавшись, добавил с плохо скрываемым сарказмом. — Если мне память не изменяет, он при этом еще и умудрился израсходовать всего лишь около восьмидесяти патронов и снарядов. То есть, десяток на каждого сбитого. Потрясающий результат. Восхищен. Снимаю шляпу.