— Надо же, как быстро все закрутилось! — изумился экспат.
— Быстро? — засмеялся генерал. — Открою тебе один секрет, Дивин: решение о создании особой группы принято почти месяц назад. Твой опыт пребывания в полку бомбардировщиков оценили и на самом верху признали вполне успешным. Поэтому работа по созданию нового подразделения пошла полным ходом практически сразу.
— Погодите, — ошалел Григорий. — Выходит, меня специально с «бостона» ссадили? А академия? Или…
— Верно мыслишь, — усмехнулся генерал. — Академия — это лишь предлог. Равно, как и твой ночной вылет на перехват «юнкерсов». Товарищ Сталин решил лично убедиться в твоих способностях. И проверку эту ты прошел весьма успешно. Так что теперь начнешь работать всерьез.
Всерьез⁈ Это что же, до этого он лютики-ромашки собирал⁈
Глава 3
— Товарищ капи…майор?
— О, старый знакомый! — улыбнулся экспат. Перед ним стоял тот самый старлей со шрамом на лице, что помог в день прилета в Москву найти попутку до академии. — Никак, опять в патруле?
— Ну да, — согласно кивнул офицер. — Служба. А я иду, смотрю, вы не вы? Потом пригляделся, корзинка вроде знакомая. И, что характерно, уши над ней те же самые торчат. Большие и черные. Ну, думаю, вряд ли нынче еще кто-то с собой кота таскает. Тем более, такого.
— Хотел оставить в деревне, да вот, уперся, зараза, и ни в какую, — шутливо пожаловался Дивин, слегка встряхнув корзину. Шварц возмущенно заорал. — Я тебе! Ишь, разоряется, меховой подонок. Главное, семья была хорошая, с детками малыми. И ухаживали за этим паразитом, как за родным. Что, спрашивается, еще было нужно?
— Да ладно, будет вам его тиранить, — заступился за кота патрульный. — Знатный ведь зверюга. Небось, мышей и крыс давит на раз-два?
— Давит, — подтвердил Григорий. Поставил корзину и чемодан на землю, достал папиросы, достал из пачки одну, размял, привычно смял гильзу в гармошку и прикурил. — И собак гоняет за милую душу, только шерсть по углам летает. Будешь, старшой? — Летчик протянул папиросы.
— Спасибо, не балуюсь, — отказался тот. Помедлил пару секунд, обдумывая что-то, а потом медленно спросил. — Кстати, а вы ведь на учебу приехали тогда? — взгляд старшего лейтенанта в одно мгновение стал цепким и колючим. Два его бойца грамотно шагнули в стороны, пристально наблюдая за каждым движением летчика. Автоматы покамест на плече, но сдернуть их оттуда дело плевое. — Чего ж так рано уезжаете? Или правила поменялись?
— Не поверишь, географию на вступительном экзамене завалил, — засмеялся экспат. — Такая вредная училка попалась, просто жуть. Главное, симпатичная, фигуристая, все при ней. Ей бы жить, да радоваться. А она все каким-то Лихтенштейном интересуется!