— А они-то здесь каким боком? — поразился экспат.
— Не скажи, — усмехнулся подполковник. — Несколько тамошних офицеров, как выяснилось, спят и видят, чтобы перейти под крылышко к генералу Хрюкину. И, судя по всему, решили помочь будущему командиру. То есть, замазать все успехи подчиненных Вершинина. Тем более, что именно в то время, как ты помнишь, сняли со своего поста контр-адмирала Владимирского, что проштрафился перед Верховным. А ведь представление на тебя именно он подписывал. То есть, на верх шли донесения, будто мы здесь лаптем щи хлебаем и не делаем ни черта.
— Погодите, — задумался Дивин. — Но ведь помимо политотдела есть еще и контрразведка. Чекисты почему не вмешались? Доложили бы товарищу Сталину, что и как.
— Ишь, какой шустрый! — засмеялся комполка. — Но мыслишь в правильном направлении. Именно чекисты потихоньку-полегоньку эту историю и размотали. Слава богу, теперь не прежние времена, когда комиссары любого командира под монастырь подвести могли. Но дело все одно не быстрое. Тут ведь еще угадать нужно, когда Верховному на стол папочку положить можно. Попадешь под горячую руку и все, пиши пропало!
— Вот поэтому я в начальники ни за что не пойду! — убежденно сказал Григорий. — Не умею я такие интриги плести. Не мое это.
— Ну и дурак! — огорошил его Шепорцов. — Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. Слыхал, поди, такую поговорку? Ну, не обижайся, я ведь не со зла.
— А я и не обижаюсь вовсе, — пожал плечами Дивин. — С чего вы взяли?
— Ага, то-то желваки у тебя заходили, — ухмыльнулся подполковник. — О чем это я? Ах да, вспомнил. В общем, верти дырку под орден, Кощей. По праву заслужил. Тоносян такие снимки принес, что просто ахнешь! Гавань Севастополя на засов заперли. Фрицы пытаются что-то сделать, но пока у них это плохо получается. А если ты еще раз их ближайшей ночью навестишь…- он с ожиданием посмотрел на летчика.
— Понял, — вздохнул Дивин. — Пойду готовиться к вылету.
— Молодец, — удовлетворенно кивнул комполка. — Единственное, что хотел добавить, ты по дороге к Тоносяну зайди.
— Зачем это? — насторожился экспат.
— Не знаю, — развел руками Шепорцов. — Не сказал. Просто передал просьбу зайти к нему, как только ты в штабе появишься и все.
[1] Гвардии ст.лейтенант Евгения Руднева (штурман 46-го ГНЛБП) и летчица Пана Прокофьева погибли 9-го апреля 1944 года в боях за город Керчь. Вечная память…
Евгения Руднева
Глава 28
— Гор Георгиевич, можно? — не удержался от небольшой подколки экспат, входя в кабинет контрразведчика. Знал, что не любит Тоносян, когда его называют по имени, но все равно сказал. Если хотите, маленькая месть. В самом деле, ну сколько можно гонять туда-сюда заслуженного летчика?