— Ты немой что ли? — первым сообразил Прорва.
Мужик радостно ощерился, обнажив гнилые пеньки редких зубов, и энергично закивал. Да так, что с его головы едва не слетела порванная сбоку ушанка.
— Где тебя приложило, бедолага? — сочувственно поинтересовался Дивин, потянувшись за папиросой. Не угостить своего брата-фронтовика, да еще инвалида — это было за гранью.
Но вдруг гневно закричал Прорва. Григорий поднял голову и увидел, как на его товарища из темноты вихрем налетело несколько парней, что сходу набросились на летчика и принялись осыпать того ударами. Экспат зарычал от злости и хотел, было, прийти на помощь другу, но в это время инвалид неожиданно прыгнул ему на спину и попытался вцепиться в глаза.
— Ах ты ж гад! — Дивин отряхнулся, точно пес и легко сбросил мужчину. Тот кубарем полетел в снег. — Гришка, держись!
Дивин кинулся к облепившим товарища парням и несколькими точными сильными ударами заставил их отступить. Но, к его удивлению, хулиганы не спешили ретироваться окончательно. Подбадривая себя выкриками, они встали стенкой перед летчиками и явно решили продолжить схватку.
Григорий оскалился. Черт возьми, что за ерунда здесь творится? Может, плюнуть на осторожность и дать немного разгуляться бешено рвущемуся наружу мантису? Хм, опасно, можно не успеть затормозить и тогда дело закончится кровью. Большой кровью.
— Бей летунов! — донесся издалека яростный крик и с противоположной стороны улицы с воплями, шумом и гамом, с камнями, поленьями и палками на них рванула целая толпа разношерстно одетых пацанов. А впереди мчался давешний наглец из театра. Телогрейка нараспашку, в руках массивная кочерга, глаза бешенные, рот растянут в злобном реве до ушей. — Бей! За атамана!
— Кощей, — дрогнувшим голосом выкрикнул Рыжков. — Бежим! Пришибут на хрен!
В этот момент в офицеров градом полетели камни и обломки кирпичей.
— Твою мать! — заорал Дивин, пригибаясь и отскакивая в сторону. — Беги, Прорва! Беги!
Приятель не стал играть в героя. Мгновенно развернулся и задал стрекача вниз по темной улице. Шутки шутками, но сейчас заведенная толпа пусть и молодых, но озлобленных сверх всякой меры, полуголодных ребятишек, могла играючи смести со своего пути практически любого.
Любого…
Глава 7
— Ты почему не стрелял? — Карпухин смотрел на экспата исподлобья.
— В смысле? — удивился Григорий. — В кого, по-вашему, я должен был стрелять? Там пацаны малолетние были, а не фрицы. Не хватало еще, чтобы я детей убивать начал.
— Ну ты и… — контрразведчик длинно и витиевато выматерился. — Что ж, давай разберемся. По порядку.