— Принял. Выполняю.
— Командир, почему идем прежним курсом? — забеспокоился через несколько минут штурман. — К запасной цели курс сто сорок.
— Купить нас хотели фрицы, — засмеялся Григорий. — Наш бы сказал «следуйте» или «уходите». А у ганса обороты речи другие. Неужто сам не обратил внимание?
— Ох ты, а ведь и верно, — растерянно протянул Рутолов. — Вот ты голова, Кощей! Но ты подумай, сволочи какие, знают тебя. И в курсе, что ты в воздухе сейчас.
А вот это уже вопрос к Тоносяну и компании, зло подумал про себя Дивин. Вместо того, чтобы за золотом охотиться, лучше бы занялись своими прямыми обязанностями — ловили вражеских диверсантов. Вон, вчера опять кто-то ночью пускал в небо ракеты, наводя «юнкерсы» и «хейнкели» на аэродром. Контрразведчик, говорят, прочесывал окрестности, но никого не поймал. Кивает на местных жителей. Мол, татары крымские активно помогали немцам во время оккупации, а теперь активно гадят в тылу советских войск. Сложно сказать, насколько верна эта информация. Но тот факт, что враг не дремлет и старается изо всех сил сорвать наступление — это неоспоримо.
Золото…эх, не доглядел! Отбирал, вроде, исключительно магазинное, с бирками, а все одно пропустил несколько цацек. Интересно, что контрразведка с Евдокией Петровной и ребятишками сделала? Посадили? Да ну, за что? Они ведь ни при чем. Подумаешь, хотели поменять несколько безделушек. Хотя…
— Подходим, командир.
— Внимание! Приготовиться к атаке.
Глава 29
На цель вышли вовремя. На пристани еще вовсю продолжалась погрузка немецких и румынских солдат, техники. Зенитки сразу же открыли бешенный огонь, стараясь создать непреодолимый заслон на пути у советских бомбардировщиков. Но сделали они это непростительно поздно: бомбы уже полетели вниз, загремели взрывы, в воздух поднялись высокие столбы пламени. Пакгаузы, склады, портовые сооружения запылали.
Один из транспортов получил прямое попадание и начал стремительно погружаться. Люди в панике метались по палубе обреченного судна, прыгали в отчаянии за борт, пытаясь добраться до спасительного берега вплавь. Григорий снизился, прижал самолет почти к самым волнам и аккуратно, словно на полигоне, всадил «пятисотку» в другое транспортное судно, использовав методику топ-мачтового бомбометания.
— Отлично, Кощей! — радостно воскликнул Рутолов. — Хорошо приголубил мерзавца! Горит, как свечка! Я снял все, кадры будут отменные.
Дивин поморщился. Эх, штурман-штурман, ну вот на кой черт бежать впереди паровоза? Чуйка просто вопила о грядущих неприятностях. И они, как водится, не замедлили проявиться.