— Не могу ничего обещать. Но обязательно постараюсь что-нибудь придумать.
— Приходите. Я буду вас ждать!
Глава 20
Следующие несколько дней выдались…да что там, странными они получились! Дивин слонялся по аэродрому, просиживал штаны в штабе, умудрился три раза сходить в гости к «ночным ведьмам» — в компании с Мессингом и в одиночку, — даже несколько сблизился с Ангелиной, но вот новых боевых заданий почему-то не получал.
Шепорцов во время их редких встреч отводил глаза в сторону, норовил перескочить в разговоре на какую-нибудь нейтральную тему, а когда взбешенный экспат однажды прижал-таки его к стенке, то просто-напросто перекинул на него подготовку молодых летчиков, прибывших недавно в полк. Мол, все равно в Липецке занимал должность начальника воздушно-стрелковой подготовки, значит, и карты в руки — справишься.
Странное поведение комполка получила свое объяснение только в начале марта. Григорий как раз зашел в штаб, чтобы дежурно отчитаться об успехах и неудачах своих молодых подопечных. А Шепорцов сам вдруг пригласил его к себе в комнату, где простужено хлюпал носом над расстеленной на столе картой начштаба Маликов.
— Горячего бы выпил, да отлежался в медсанбате, — неприязненно посоветовал ему Дивин, осторожно пожимая руку и отходя в сторону. — На кой черт других заражаешь?
Маликов уныло вздохнул, ничего не ответил и полез в карман за платком.
— Тут такое дело, Кощей, — неловко начал подполковник. — На днях со своих постов сняли командарма Петрова и комфлота Владимирского. И не просто сняли, но и понизили существенно в звании. А генерал армии Еременко принял Отдельную Приморскую армию.
— Ничего себе! — ошарашено выдохнул Дивин. — А Вершинина…
— Нет, генерал Вершинин остался на прежней должности, — комполка помотал головой. — В Ставке к нему претензий нет. Подчеркнули этот момент особо! Сказали, что авиация в прошедших боях зарекомендовала себя достойно.
— Так это ж хорошо.
— Как сказать, — Шепорцов снова покачал головой, точно китайский болванчик. — Видишь ли, беседовал давеча с заместителем нашего командующего — генералом Слюсаревым — и он шепнул по большому секрету, что разные разговоры на самом верху ходили, когда обсуждали вопрос со сменой руководства армии. И твоя фамилия в них несколько раз упоминалась. Причем, вовсе не в положительном ключе.
— Шутите? — недоверчиво уставился на него экспат. — Где я, и где Петров с Владимирским.
— Вот и я ничего не понял, — подполковник сокрушенно вздохнул. — Летаешь ты отлично, результаты боевой работы — закачаешься, но…в общем, конкретных претензий в твой адрес никто так и не высказал, но вот из наградных документов за конвой, подлодку и немецкий штаб тебя исключили. Вымарали бесповоротно. Экипажу твоему с верхом отсыпали, а тебе шиш.