— Твою ж дивизию! А на хрена его вообще посылали за нами?
— Кто ж теперь скажет, — уклончиво сказал Рутолов и отвернулся.
Понятно, комполка решил добиться результата любой ценой. Беда.
— Ладно, пошли спать. Вымотался, как собака.
— Иди один, — отказался штурман. — Мне еще кое-что в штабе закончить требуется. Это ты у нас птица вольная, а у меня бюрократия повыше Эльбруса.
— Товарищ Дивин, здравствуйте!
— Да сговорились все что ли? — взвыл экспат. — Вольф Григорьевич, откуда вы здесь?
— Недавно вернулся с гастролей, — ответил Мессинг, радостно улыбаясь. Гипнотизер сидел на кровати Григория и почесывал за ухом Шварца, нахально растянувшегося на его коленях. И добавил, помрачнев. — Объездили с концертами несколько госпиталей. Тяжелое, доложу вам, зрелище. Столько раненых!
— Война, — устало пожал плечами летчик, стягивая с себя пропахший потом свитер. — А скоро пойдем фрицев из Крыма вышибать, так работы врачам и сестрам прибавится многократно.
— Да-да, — мелко закивал Мессинг. — Апрель уже близко.
— Апрель? — насторожился экспат. — Вам кто-то из штабных проболтался?
— Знаете, я ведь не очень лажу с кошками, — сказал вдруг артист. — Есть одно обстоятельство…впрочем, неважно! Да. Так вот, кошки для меня настоящая проблема. А уж черные — вообще караул. Боюсь. До дрожи в коленках боюсь. Но ваш Шварц…это какое-то чудо! — меховой наглец приоткрыл один глаз, услышав свое имя, и требовательно мяукнул — чеши, дескать, не отвлекайся.
— Это вы сейчас к чему?
— Если кто-то не любит собак или кошек, то, скорее всего, этот человек не способен полюбить вообще никого. Особенно, другого человека. Странный какой-то выверт сознания. Но, даю вам голову на отсечение, так и есть. Причем, знаете, что самое удивительное?
— Что?
— Давным-давно человек потратил массу усилий, чтобы приручить диких животных. Сотни, тысячи лет тяжелейших усилий! А теперь этот же самый человек готов отправить на живодерню несчастного пса или попавшегося ему под горячую руку кота. Так, словно это животное ему чем-то угрожает.
— Вы меня окончательно запутали, — признался Григорий после недолгого молчания. — Кошки, собаки, живодерня…Поясните?
— Однажды может случиться так, что вас тоже попытаются отправить на живодерню, — тихо сказал Мессинг, глядя в сторону. — И при этом всем будет наплевать на то, сколько усилий потратили на ваше, гм, «приручение». Я так вижу.
Глава 16
Густой белесый туман накрыл землю густой пеленой. Люди на аэродроме, общежитие летчиков, склады с горючим и боеприпасами буквально тонули в нем, словно мошки в крынке со сметаной. Видно было в лучшем случае на расстоянии вытянутой руки, не дальше. Экспату было проще — он хоть немного, но ориентировался в этом природном «киселе».