Экспат прикинул так: надо из кожи вон вылезти, но постараться потратить по паре бомб на каждое обнаруженное судно с максимальной эффективностью. Если повезет, то какое-нибудь обязательно загорится. И станет замечательным маяком для товарищей. Куда там САБу!

Тем более, что, в отличие от торпедной атаки, при топ-мачтовом бомбометании не требовалось долго выдерживать боевой курс. Опять же, маневрировать не в пример проще, да и вводить поправки по цели легче. А уж с его-то боевым тактическим предвидением…молитесь, суки!

Облачность оказалось плотной, почти до самой поверхности моря. Пробил ее «бостон» на высоте всего в метров сто пятьдесят, не больше. Внизу все те же волны — безмолвные и равнодушные. Подумаешь, какая-то никчемная жужжащая букашка кружит сверху. Сколько таких же нашли свой конец на дне? И не сосчитать. Может быть и эта вдруг возьмет, да и плюхнется в воду.

Но Григорию было не до философских размышлений. Он впился глазами в стремительно приближающуюся бухту, пытаясь разглядеть вражеские суда, укрывшиеся в ней. Как он и ожидал, немцы пока молчали. А ведь наверняка уже засекли его машину — их наблюдатели на кораблях и береговых постах не зря ели свой хлеб и несли вахту круглосуточно.

— Ишь ты! — не удержался от громкого восклицания экспат. — Как удачно!

— Что там, товарищ командир? — ожили наушники.

— Три баржи, Савка, и четыре…нет, пять «шнелльботов», — азартно бросил Дивин. — И еще пара шхун. Атакую первого фрица!

Самолет перешел в горизонтальный полет на высоте двадцати метров. Идея топ-мачтового удара заключалась в том, чтобы на расстоянии примерно в двести пятьдесят метров от цели сбросить бомбы и те, ударяясь о воду, рикошетят от нее и летят вперед. Эдакие камешки, которые мальчишки швыряют в пруд, играясь, «пекут блины».

Баржа все быстрее вырастала в размерах. Григорий прикипел взглядом к специальным отметкам на лобовом стекле. Вот сейчас корабль впишется в них целиком и можно будет надавить на кнопку. В кабине привычно пахнет приторной сладостью сработавших пироксилиновых патронов и ФАБы поскачут к вражескому судну.

— Раз…два…- сам не зная, почему, экспат вдруг принялся считать вслух. — Три…четыре…пять!

Два «подарка» в четверть тонны каждый, отделились от плоскостей. Дивин сразу же потянул на себя штурвал, добавил газу и повел машину вверх. Сделал аккуратную «горку» и перелетел через фашиста. Краем глаза успел заметить, как лихорадочно крутятся на палубе стволы зенитных автоматов, пытаясь нащупать черную тень, промчавшуюся сверху с ревом моторов.

Нет, братцы, поздно! Это вам не торпеды, которым требуется довольно много времени, чтобы добежать до цели. Бомбы летят молниеносно, а бьют…бьют больно!