Мысль об этом не вызывала восторга или предвкушения. Только холодную, расчетливую тревогу, смешанную с неизбежностью. Это был путь, сопряженный с чудовищным риском.

Даже если у меня было представление о том, с чего начать путь к этой сфере благодаря энергии крещения мира, сам процесс был необратим и мучителен на каждом этапе. Каждый уровень этой сферы был шагом в неизвестность, отказом от человеческого, от привычного, от самого себя.

И главное, стратегическое противоречие — достигнув Истребления Смерти, я потерял бы свой главный тактический козырь. Я больше не смог бы скрываться в Изнанке.

Проломы начали бы отвергать меня. Мне пришлось бы остаться на внешней поверхности Империи, под ее настоящим небом, среди тех самых существ, от которых я сейчас прятался.

Но зато я получил бы силу, способную противостоять им. Силу, чтобы наконец прекратить бегство и начать действовать наступательно, самому определять ход событий.

Гул ритуала был фоном, белым шумом, под который работала мысль. Я наблюдал, как клон в центре светового смерча дергался в ритмичных, все более сильных спазмах. Каждый толчок его тела напоминал о самой сути того, что здесь происходило, и о том, что должно было произойти после.

Информация, которую мне удалось добыть и вычислить путем анализа косвенных данных о сфере Истребления Смерти, была отрывочной и иногда противоречивой. Но в одном ключевом пункте все источники сходились.

По достижении пика этой сферы, на финальном этапе Воссоздания Силы, Аватар Нова, созданный и взращенный в предыдущей сфере, полностью исчезал. Он сливался с телом и душой хозяина, переставая существовать как отдельная, автономная сущность. Это был неотъемлемый, финальный акт перехода, плата за могущество. Конец проводника как личности.

Я не собирался этого допускать. Не собирался жертвовать ни Ананси, ни Сепой. Они были для меня не просто инструментами, они были союзниками, друзьями. Продолжением моей воли, да, но обретшими в процессе эволюции свое собственное, пусть и отличное от человеческого, бытие.

Ананси с его сухим строем мыслей, безошибочной логикой и странной, похожей на любопытство, тягой к разбору всего на части. Сепа с ее тихой, непоколебимой преданностью, грузной, успокаивающей мощью и глубинным, почти материнским инстинктом защищать.

Использовать их как расходный материал, как топливо для моего собственного возвышения, было немыслимо. Это было бы самым настоящим предательством, ни больше ни меньше.

Потому мой план был иным. Если стандартный, санкционированный путь вел к неизбежному поглощению и исчезновению Аватара, мне нужно было создать Аватара, которого не жалко.