Я поднял бровь.

— Год? Так долго?

Ронт покачал головой. В темноте его лицо казалось высеченным из камня — глубокие морщины, жесткая линия рта.

— Я восемь лет сидел в той пустыне. Еще один год подожду. Мне нужно подготовиться настолько тщательно, насколько это возможно. Если лезть на ту базу очертя голову — мы просто погибнем. А я хочу, чтобы у нас был реальный шанс. Это должна быть не иллюзия, не отчаянная авантюра, а нормальный, просчитанный план.

Я смотрел на него и чувствовал невольное уважение. Терпение, расчет, готовность ждать — это был мой подход. Именно так я сам действовал всегда. Не лезть напролом, не надеяться на удачу, а готовиться, ждать, выбирать момент.

— Договорились, — сказал я. — Через год в «Астерионе».

Ронт кивнул, но не уходил. Стоял, переминаясь с ноги на ногу, явно что-то обдумывая. Потом поднял глаза и спросил:

— Можно вопрос? Какой у вас уровень? Чтобы я понимал, на что рассчитывать, когда буду составлять план. Мне нужно знать, с кем я иду.

Я задумался на мгновение. Стоило ли говорить правду? С одной стороны, это информация. В высшей сфере знание уровня противника или союзника — это серьезный козырь, и давать его посторонним просто так не стоит.

С другой — если Ронт планирует операцию, ему действительно нужно знать реальные возможности участников. Иначе он может построить план, в котором я буду не в том месте, где нужен, или наоборот, буду там, где от меня будет мало толку.

— Могу заранее сказать, что вам стоит продумать план так, чтобы моя роль была необязательной, либо же продумать два плана, — ответил я. — Я не знаю, что случится за год. Меня могут убить, могут арестовать, могу просто не успеть. Или могу оказаться в другом конце планеты, когда вы будете готовы. Но если я приду…

Я сделал паузу. Ронт смотрел на меня, затаив дыхание.

— Я на первом уровне Истребления Смерти. И через год, если все сложится удачно, скорее всего буду минимум на Увядании Тела.

Глаза Ронта расширились. Он смотрел на меня так, будто я только что признался в чем-то невероятном. Рот приоткрылся, но слов не было.

— Истребление… — выдохнул он наконец. Голос сел, стал хриплым. — Вы… вы серьезно?

— Абсолютно, — ответил я спокойно.

Ронт покачал головой, все еще не веря. Сделал шаг назад, потом снова приблизился. В свете звезд я видел, как он нервно сглатывает.

— Для обычных людей, даже служащих кланам, это почти недостижимо. Только аристократы…

— Я не аристократ, — перебил я. — Просто повезло. Или не повезло — с какой стороны посмотреть.

Он смотрел на меня с новым выражением. Уважение? Благоговение? Что-то среднее. Для человека, который всю жизнь прослужил в клановых структурах, практик Истребления Смерти без родословной — это действительно было чудом. Как если бы простой крестьянин вдруг стал рыцарем короля.