— Неужели из того, что преступник не пойман, автоматически следует, что преступник — я? — спокойно спросил он.

Я проигнорировал вопрос. Ровно так же, как он игнорировал очевидное.

— Ты знал, кем на самом деле является Блум. Знал про Беллу. Но не нажал на кнопку «угроза». Наоборот — аккуратно проложил им дорогу в академию.

Я чуть прищурился.

— У тебя были планы на них. И ты не умеешь импровизировать. Ты лишь делаешь вид.

— Это всё ещё догадки, — наконец сказал он. — И даже если отбросить логику… как, по-твоему, я мог спровоцировать появление подземелья и такого количества кристаллов звёздной пыли? Для меня это невозможно. И главное — зачем?

— Чтобы позвать гостей, — ответил я и щёлкнул пальцами.

Воздух вздрогнул.

Вокруг нас, как падающие звёзды, вспыхнули огни: одна, десять, сотня. Кристаллы звёздной пыли зависли в воздухе — идеальные, чистые, с тихим звоном внутри. Комната словно стала светлее на тон.

Директор прищурился.

— Иллюзии, — предположил он. — Ты сам говорил, что владеешь ими.

Я подбросил один кристалл и бросил ему.

Он поймал на автомате. Пальцы в перчатках на долю секунды замерли… затем сжались сильнее. Он почувствовал вес. Холод. Чистую энергию внутри.

— Настоящий… — выдохнул он, и в голосе впервые мелькнуло нечто похожее на трепет.

Он посмотрел на остальные.

— Остальные — тоже, — спокойно сказал я. — Я могу создать тысячу. Или миллион. С того момента, как увидел первый настоящий кристалл, для меня больше нет ограничений в этом.

Я усмехнулся.

— И если я могу сделать такое… то Ковчег Душ — тем более.

Я чуть наклонился вперёд.

— Тебе ничего не пришлось добывать. Всё сделали за тебя. Ты просто включил свет — и стая жадных до силы мотыльков сама прилетела в ловушку.

Он поднял взгляд.

И вот тут в нём впервые появились трещины.

Хороший момент.

Момент, когда в человеке начинает ломаться его собственная «правильность».

— Даже если так, — тихо сказал он, — Как это доказывает мою вину?

— Никак, — фыркнул я. — Но кто сказал, что я вообще должен что-то доказывать? — изогнул я бровь. — Директор, мы не в суде. Я могу убить тебя по праву сильного. И у меня для этого хватает не только силы, но и причин.

Я сделал короткую паузу.

— Но раз уж тебе так нравится формат «доказательств», давай сыграем по твоим правилам. Доказать — проще простого.

Я щёлкнул пальцами.

«Королевская Власть» разошлась по комнате — без вспышек, без звука, без пафоса. Всё осталось прежним.

Кроме одного.

Теперь в этой комнате невозможно было солгать.

— Сейчас здесь можно говорить только правду, — спокойно сказал я. — Ту, которую ты сам считаешь правдой. Врать — физически невозможно. Уклоняться — тоже.