Василиса изумленно слушала, а Княжич взял ее руку и поднес к губам.

– Не было бы белой ручки нежной, которая ничего тяжелее посоха и трав в руках не держала. Была бы рука мозолистая! Воду каждый день из реки или колодца носившая! И сейчас бы ты как лошадь упаханная выглядела! Да на тебе бы всей семьей пахали бы! – повысил голос филин, сжимая василису в объятиях. – И кем бы ты была? В двадцать пять померла от обычной хворобы от того, что трав не знала и лечиться не умела?

– Но я могу умереть раньше! – возразила василиса. Слезы ее высохли.

– А кто сказал, что я тебе дам это сделать! – усмехнулся княжич, обнимая ее двумя руками. Он притянул ее к себе и зашептал, пока василиса стояла и смотрела на розовое зарево. – Будут тебе палаты княжеские… Будут тебе шелка и наряды… Все для тебя достану… Что только душа твоя пожелает…. Потерпи немного… Нам бы Сокола найти. А там все и решится. Не нужна матери родной, значит, себе заберу.

Василиса обняла его, чувствуя, что никого роднее у нее нет. Только он знать об этом не должен. Ну, пока. А потом она сама скажет.

– Иу! – послышался клекот над головами.

Филин резко поднял глаза, а тень хищной птицы уже скрылась за лесом.

– Так, сматываем сопли! Кажись, нашли мы братца моего! Посох бери! – ожил княжич.

Василиса опомнилась, а изо рта посоха шишка вылетела.

– Так мадам, – заметил филин, выдергивая посох из рук василисы. – Откройте рот, закройте глаза!

– Не вздумай, окаянный! – заорала посох.

– Мадам, я всего на полшишечки! – язвительно заметил филин, а во рту у черепушки оказалась смоляная шишка, побольше прежней.

Слова княжича засели в сердце василисы. Неужели люди не знают, кто на них из-под полога в бане смотрит? Кто из камышей поглядывает, кто из чащобы облизывается. Да, нет, знают… Но и поделать ничего не могут. Все, что они могут на обереги рассчитывать да слова заговоров повторять, чему их предки учили. И все. Да не всегда помогает.

– И как они живут? – спросила василиса. Избушки жались друг к другу, словно стадо, которое окружали волки. – Люди-то… Если все вокруг страшно?

Она никогда не задумывалась над этим.

– А вот так и живут! Тьфу! – прохрустелась шишкой посох. – Запросто живут. Так что ничего ты не потеряла. Жизнь что так короткой оказаться может, что так!

– А ты кто сама такая? – спросила василиса. – Имя у тебя было?

– Я? Василиса Прекрасная! – заметила Черепуша. Филин рассмеялся, а череп глазами сверкнула. – Некогда я и правда была красивейшей из василис. Помню, как впервые красоту свою осознала. Мужики от мала до велика головы теряли. Князья, бортники, рыбаки, стражники. Коса у меня была долгой. Русой. В три обхвата. И глаза васильковые. Как увидал меня князь молодой из Белого Посада, так жениться захотел. А я сказала ему, что не это мой удел. Мой удел людей защищать… Красота. Она меня всегда выручала. Где деньгу дают, я улыбку подарю. Где пряник, так взгляд. Просто мне было с людьми. Легче, чем вам…