– Ну, я вам покажу! – расправила плечи василиса. Она стукнула посохом, а чертей тут же отмело. Не такого она ожидала. Раньше это просто круг защитный вокруг очерчивало, а сейчас! Громыхали горшки и плошки, звенела кочерга, хлопали ставни, и завывало в печи, а черти все лезли и лезли наружу. Конца и края им не было. Одни погибали, рассыпаясь в прах, следом за ними новые приходили.
– Домовой – батюшка, – начала вдруг василиса, чувствуя, как гудит в руках посох, как обрушивает лютую ярость на порождения нави. – На защиту избы встань! За меня заступись, да нечистых вымети отсюда!
– Слаб я, – послышался голос из-за печки. – Не сдюжаю! Не кормила меня хозяйка. С крошки на крошку перебиваюсь.
– Ой, лезуть и лезуть! – возмущалась Черепуша. А василиса сама понимала, что черти нескончаемые. Это же сколько гостей на свадьбе было! А они юркие. Один вон за косу ухватить норовит да на пол повалить.
– Разойдись нечисть! – закричала Черепуша, а изба ходуном заходила. Даже печная заслонка и та подскочила. Это ж что ж такое в избе тут твориться должно было, чтобы столько чертей понабежало!
Василиса отступала к сундуку, а посох испепеляет чертей.
– Эх, не управимся! Есть ли петух неподалеку! Вот он-то нам и нужен! На такие дела с петухом ходят! – слышался голос черепа. Василиса вспоминала, что если боишься, не справится, то садится кто-то из людей под окнами с петухом. Только петуха надо было заранее искать! Но откуда она знала, что тут в подполе черти покойницу замуж выдают!
Глава 37. Сокол
– Ну, допустим, кукареку! – раздался насмешливый голос, а в окно влетел филин. Стоило ему явиться, как черти бросились врассыпную, прячась во всех темных углах. – Не смотри на меня так! Мне петух генеральную доверенность выписал!
Один чертенок заметался по избе.
– Ты че? Кукареку попутал? Я тебе сказал, кукареку! – дунул княжич, а черт бросился в печку и уронил заслонку. – Еще раз говорю. У меня доверенность! Можете, у петуха спросить!
Все в избе стихло. Хозяйка все спала и даже ухом не повела.
– Оставил вас без присмотра! – выругался филин, пока василиса пыталась отдышаться. И силы в ней немеряно было. Да и чертей счет на сотни шел.
– Спасибо, спасли, – послышался голос. – Сестрица!
Василиса увидала, как боязливо слезает с печки девка и снова идет к подполу. Кажется, василиса знала, что расскажет покойница. Вздохнув, он посмотрела на все еще спящую хозяйку. И снова вздохнула. Разве можно было выбирать из двух дочерей?
– Я тебя не помню, – прошептала Дарина, глядя на покойницу. – Не помню, чтобы у меня сестрица была! Я с детства одна росла.