– А что будет, если обернуться? – спросила тогда василиса, переминаясь в лаптях и чувствуя, как подкатывают к горлу волны ужаса. Казалось, она уже видела однажды этот туман.
– Страшно, да недолго, – заметила ягиня. – Потом туман схлынет, словно и не бывало. Только след кровавый на травке останется.
Эти слова звучали в голове василисы, когда она видела, с какой быстротой обступает их туман.
– Огня боится, – вспомнила она голос ягини. – Если можешь, если поспеешь, то костер разведи. Или избу ищи, чтобы укрыться. А там очаг разведи! И у домового приюта попроси.
– Почему ты раньше не сказал, – прошептала василиса, понимая, что без посоха ей не отбиться.
– Не хотел тебя пугать! – заметил филин. – Давай, в избу! Живо! А там разберемся! Меня –то он точно не тронет! А вот тебя…
Глава 27. Василиса
Василиса всем телом навалилась на дверь. Дверь открылась.
То, что василиса увидела внутри, заставило ее колени задрожать.
Все внутри было украшено детскими черепушками, ветками да косточками на нитках. Они свисали с потолочных балок. Космы паутины висели на горшках и на окнах, словно занавески. Внутри пахло сыростью и грибами. В печи горел огонек.
– Уютненько тут у вас! – заметил филин, осматривая избу. – Сразу видно, живет дизайнер!
Кто такой «дизайнер» василиса не знала, но внутренне напряглась. Не хватало еще с новой нечистью познакомиться.
– Эклектика? Или фьюжн? – заметил филин, а василиса непонимающе на него посмотрела. Такие мудреные слова… Знать бы, что они означают!
Как вдруг она с ужасом увидела светящиеся в темном углу избы глаза. Они горели тусклым навьим светом, а от стены отделилась жуткая тварь, похожая на тощую старуху в рваной одежде.
– Василиса пришла, – послышался сиплый голос твари. Она была такой худой, что, казалось, пополам переломится. Ее руки и ноги напоминали палки.
Василиса пыталась припомнить, что это за тварь такая, пока ее рука украдкой искала в сумке ветку полыни. На кикимору не похоже! Кикимора печки не топит. На лешачку тоже не похожа. Лешачки огня боятся.
– Филин, – прошептала василиса, видя, как тварь с ногами забирается на стол и сидит на нем, посасывая косточку. Из-за густых косм не видно было лица. Только глаза светились в темноте. – Это что такое? Я такого не знаю…
– Не узнаешь, – послышался глухой голос филина. Казалось, он сам был весьма ошарашен. – Это василиса.
Момент осознания, а потом волна ужаса, заставила брезгливо отшатнуться от старухи со светящимися глазами.
– Ой, полынь – трава, оборони, защити, – бессмысленно бурчала старуха, резко дергая головой. Лохмотья на тощем теле, свисали, как рваная рубаха с пугала. Она вскочила на четвереньки, причем, очень ловко, и как-то по паучьи поползла в сторону василисы.