На ветках виднелись ленты. Яркие, алые ленты трепетали на ветру. Некоторые уже истлели, но были и новые.
Василиса знала, что был такой негласный закон у деревень – ленты вешать и обновлять. Это началось с того, как целые деревни странные объявляться начали. Идет, бывало, человек. Видит деревенька. Обычная, ничем не примечательная. Он в нее заходит, ночевать просится и пропадает навсегда.
Чтобы люди на смерть не совались, ленты вешали. Если идет путник, видит ленты, значит, деревня близко. Ночлег есть. Если ленты новые встречаются, иди, не бойся. Живут люди, жизнь теплится. А коли старые – то сначала понаблюдай за деревенькой. Мало ли, что с ней не так. Может, в ней никого не осталось!
– Деревня, – прошептала василиса, останавливаясь. – Большая… Там!
Сверху послышался клекот хищной птицы. Филин моментально взлетел, а сокол, словно и растворился в небе.
– Он! Брат мой! – коротко произнес филин, приземляясь на наплечник. Василиса только сейчас заметила, что он когтями исцарапан так, что даже рисунка почти не осталось. – Братец мой ненаглядный!
– А с чего это он улетает от нас? – спросила василиса, щуря глаза на солнце. – Он же нас видел!
Глава 36. Сестрица из подпола
– А вот это и предстоит выяснить! На солнце полетел. Чтобы не видно было, куда спустится. Сейчас нарочно уводить будет! – заметил филин с азартом. Кусты и деревья расступались. Возле двух чахлых березок, похожих на девиц, тропка петляла в сторону первых домов.
Трусливые, посеревшие, словно грибы – мышата, растущие из одной грибницы, домишки жались один к одному, боясь подходить к кромке вырубленного леса. Свежие срубы деревьев говорили о том, что лес наступает с каждым годом, разрастаясь и наползая, но люди сдаваться не собирались, вырубая под поля и огороды целые поляны.
Окопанная вокруг рвом, деревня говорила путнику, что недавно сестры- лихорадки рыскали неподалеку. Но, беда уже миновала. Однако, расслабляться не стоит, ведь где-нибудь на ветках, словно навки, сидят сестры и выискивают добычу.
– Заходим, словно ищем работу. И к местным приглядываемся. Сокол по-любому здесь! Вот только почему от меня прячется – не знаю! – заметил филин, усаживаясь поудобней. – Ушки на макушке, а сами глазками зырк – зырк по сторонам. Так его и сыщем. Сам он, как видишь, являться не хочет! Будь он не ладен! Видать, пока к стенке не прижмем, не расколется!
– А что? Навьим взглядом? – спросила василиса, видя резной конек избы. Сразу видно, хозяин с придумкой был. Да вот когда это было? Этой избе уже лет сто, поди!
– Толку? Ты меня навьим взглядом не увидала! И его не увидишь. Мы как-то помогущественней обычных навьих! – усмехнулся филин. – Тут что-то его да выдаст. Ему же самому полюбопытствовать захочется, какого бати мы тут забыли! Или подошлет кого. Или сам объявится. Ему с людьми проще. Мать его человеком была.