Лесная нечисть была сильна, но Василиса Черная не сдавалась.

Тем временем василиса сосредоточилась, вспомнила заклинание, и вокруг нее засветились магические символы. «Морок, морок!», – шептала она, но крики и свист сбивали ее с толку.

Она увидела, что Черная смотрит на нее, пытаясь прорваться к ней. Ее темные глаза на бледном лице горели огнем ярости, а посох выжигал все вокруг нее…

– Думаешь, если морок наложила, то я тебя не вижу! – закричала она, прорываясь через ряд нечисти. Ее глаза стали белыми, мутными, как у покойницы. А на губах появилась улыбка.

– Ворон! Они огня боятся! – закричала она, а пламя заплясало вокруг нее, взбираясь по веткам.

Василиса Черная дернулась, когда лешак схватил ее за косу. Она выгнулась, но тут же ударила посохом, отметая его к самой кромке леса.

Где-то среди сражающихся вспыхнуло яркое пламя и затанцевало пожаром.

Василиса искала глазами филина, но вместо него был огромный великан, похожий на черную тень. Он был выше деревьев, почти доставая до небес.

Ворон яростно бросился на него, а василиса резко повернулась на крик Черепуши.

– Осторожней! – надтреснутым голосом закричала Черепуша, а глаза ее вспыхнули. Ядовитая, зеленая магия вырвалась из ее посоха, словно облако, окутывая все кругом.

– Туман- туман! Вставай, – закричала Василиса Черная. – Глаза отводи, дороги уводи, чтобы не видно было ни зги!

Ее голос срывался, а я василиса пряталась за деревом, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце. Покойники обступали, а василиса вспомнила заклинание выжигающее все вокруг. Но потом испугалась, а вдруг лесных заденет? Вдруг лес загорится? Его же потом не потушишь!

– Не дрейфь, попробуем отбиться! – послышался Черепуши, а ее глаза сверкнули, отбивая покойников. – Силища в тебе тоже есть! Так что давай! Не жалей никого!

То самое чувство, которое было при первой битве, заставило руки дрожать. Перед глазами встал княжий терем, длинный стол с яствами, веселые скоморохи и бледное лицо Василисы Черной.

– И где это видано, чтобы василиса василису… – прошептала василиса, вспоминая горечь позорного поражения.

– Она тебя жалеть не будет! – произнесла Черепуша. Василиса крепче сжала посох.

Туман полз среди деревьев, а они, словно тонули в нем. Внезапно туман рассекла черная фигура.

– Нашла, – послышался голос. На губах Василисы Черной была улыбка. Ее посох, увешанный какими-то перьями и бусами вспыхнул древними заклинаниями. – Теперь не убежишь!

– Что он тебе обещал? – закричала василиса, выставляя вперед Черепушу. Глаза той горели так, что туман боялся к ним подползать, минуя ее так, словно очерчен был заговоренный круг.