– Да ты просто светлая головушка! – усмехнулся филин. – Ты его где? В сундуке или под кроватью хранить будешь? А вдруг он скоропортящийся? Мало того, что у нас тут вонища на весь терем, не продохнешь, да еще и поуляжется все, поутихнет. Придется нам с тобой по ночам выть в Посаде, дабы князю про зверя напомнить! Зато потом принесем ему труп. Извините, что не свежий. Просто он уже дохлым от нас шесть километров бежал!

Василиса нахмурилась и скрестила руки, обидевшись. Нельзя вот так вот сидеть, сложа руки! И нервно ей было, и тревожно.

– Ну вот что ты обижаешься? – взлетел филин на наплечник. Он вздохнул и провел клювом по ее щеке. Никогда раньше он так не делал, поэтому василиса удивленно посмотрела на него.

– Ягодка моя, ты подумай сама. Ты обо всех заботишься, а кто о тебе позаботиться? Вон как тебя гуси – лебеди порвали? Вон как тебя черти потрепали? Мало? – спросил филин. – Неужели деревня о тебе позаботилась? Да если бы с тобой что-то случилось, то мимо бы они прошли. Посокрушались бы, головой покачали, вздохнули и дальше пошли своей дорогой.

– Но ведь меня учили, чтобы без нас люди перемрут. Что мы их защищаем… – заметила василиса, вспоминая уроки ягини. Она сидела на полянке, пока ягиня рассказывала им и про домового, и про ырку, и про кикимору.

– На них мне срать с высокой ветки! – усмехнулся филин. – А вот на тебя нет. Так что спать ложись. Что завтра князь скажет, то и сделаем!

Василиса направилась к кровати, снова пробуя на ощупь подушку, а филин слетел на прялку. Она лежала и смотрела на узоры. Цветы переплетались с растениями, оплетая древние чиры богов. Глаза постепенно закрывались, и остаток ночи она проспала в обнимку с посохом.

– Не нравлюсь я тебе, да? – усмехнулся филин, глядя на посох. – Ой, не нравлюсь! Вон как глазищами горишь! Знаешь, видать, кто я такой!

Он уселся поудобней, скрипнул прялкой и задремал.

Утром василису разбудил стук в двери. «Князь видеть тебя хочет!», – послышался грубоватый и неприветливый голос, пока василиса продирала глаза. На мягкой перинке спалось так непривычно, словно вечно проваливаешься куда-то.

Она вышла, чувствуя, как филин уселся на плечо. В окна терема бил яркий свет. Молодой князь сидел на резном троне, как вдруг повернулся к ней. Напротив него стоял мужик, дорого одетый. Солидный. Борода – лопата, вид суровый, но сытый.

– А вот и василиса, – произнес князь, странно глядя на нее. – Ну, сказывай, что за беда у тебя, купец.

Купец повернулся к василисе, глядя на нее жалобным взглядом. Сразу было видно, что череп в ее руках пугал его, но он вздохнул и начал свой рассказ.