– Радуюсь, радуюсь, – выдохнула василиса, доставая свои запасы трав. Она пожевала несколько листиков, глядя на раны от щепок, которые стали затягиваться. – Погоди! Там… там избушка стоит? В валежнике? Видишь?

– Вот обходил бы я одинокие избушки стороной! – заметил филин, повернувшись в сторону валежника. – Особенно в такой глуши! Мало ли, кто в них живет… Хотя, пойдем, проверим! Вроде бы дымок идет.

Избушка казалось ветхой, покосившейся. Видно было, что она давно стала частью леса. На ее крыше рос мох и грибы, а трава достигала маленького темного оконца.

– Мы просто постучимся, – заметил филин, видя, как василиса вздрогнула.– Нам бы сейчас тебя подлатать и отдохнуть.

– Нам бы посох, – вздохнула василиса, чувствуя себя словно голой. Сейчас любая нечисть для нее опасна!

Василиса чувствовала, словно от избушки шел какой-то странный знакомый холод.

Он мурашками пробирался под разорванным сарафаном. По привычке василиса сжала руку, словно в ней все еще был посох, но посох был сломан, череп разбит, а из полезного остались только кое-какие травы. И то! Запасы давно не пополнялись. Их бы пополнить, но не сейчас.

– Заодно хорошо. Поживем в лесу, травы наберем, – пытался подбодрить ее филин. – Я бы на твоем месте не мешкал. Нам любое укрытие – укрытие…

– Ты о чем? – спросила василиса, видя туман, который расползается, словно пролитое молоко промеж старых деревьев. – Ты о тумане?

– В тумане частенько люди пропадают, – осматриваясь, произнес филин, а василиса вспомнила, что ей говорила ягиня про туманы. Казалось, это было в какой-то другой жизни, далекой и уютной. «Туманы, детоньки, опасны!», – слышался голос ягини, пока маленькие василисы сидели по лавкам, вглядываясь в окна. В тот день их не пустили гулять. И единственное, что оставалось, так это смотреть, как туман клубиться, словно живой, но близко к дому не подходит. Он словно огибал кривую плетеную изгородь, а черепа то и дело вспыхивали страшными глазами.

– В тумане много навьих охотится, – слышался зловещий голос ягини, пробирая мурашками и заставляя невольно вздрагивать. – Как туман видишь в лесу, беги от него.

– А сражаться? – спрашивали василисы, украдкой между собой даже посохи будущие распределив.

– Много ты увидишь в тумане, – вздохнула ягиня. – Вон, глядите!

Василиса помнила, как они столпились у оконца, наседая друг на дружку, как вдруг увидели в тумане смутные маячившие очертания. Пугающие, опасные.

– Туманы хитрые, – продолжала ягиня, пока девочки тревожно оглядывались. Кто-то показывал пальцем на силуэты, мелькающие в тумане. – И уж коли довелось в тумане очутиться, то за дерево хватайся, обнимай его как родное и пальцы сцепи. Держись что есть силы, что есть мочи. Глаза закрой и заговор защитный читай, которому я вас учила. Как звать туман начнет на разные голоса, руки не разжимай, да головой не верти. И глаза не открывай. Будет зазывать, знакомыми голосами разговаривать, по имени окликать, а ты не ведись.