– Значит, ты – навий княжич? И молчал? Ты из Мертвого Посада? – задохнулась василиса от ужаса и неожиданности. – Все вы мне лгали! И ты, и ягиня…

– Василиса, погоди, – повернулся красавец, а его глаза вспыхнули навьим мертвяцким светом. – Пожалуйста, успокойся… Не бойся… Если бы я хотел причинить тебе…

– Уж лучше твари меня в тумане порвут, чем я с княжичем вражьим путаться буду, – задохнулась слезами василиса, открывая двери. – Устала я от лжи! Устала!

– Стоять! – рявкнул филин, видя, как она исчезает в тумане.

Василиса бежала сквозь туман, задыхаясь и чувствуя, как ужас накатывает на нее с каждой секундой. Теперь до нее доходил смысл слов Василисы Черной.

Все вокруг – ложь. И филин стал последней каплей. Уж она –то думала, что он друг… И хотя бы он лгать не станет…

Весь мир перевернулся с ног на голову. А в голове все еще звучала та самая песня. А ведь раньше она так же бегала босиком по траве, любовалась бабочками, вдыхала запахи леса… Так же забиралась на скамейку и слушала страшные былички про нечистую силу. Может, она любила ту же самую полянку, что и она? Так же рассматривала на солнце каждую спелую ягодку… А потом… Потом…

– Почему мне никто не сказал, что меня… на закланье готовили? – металась василиса в густом тумане. Таинственные силуэты мелькали то здесь, то там. Волосы намокли от тумана. – Что если меня не прибьют, в навку обернусь…. И сама убивать начну… И такой как она стану! И так жизнь закончу! В избушке, подальше от всех! Чтобы зла меньше причинить!

Василиса вдруг подумала, что последним осознанным решением той несчастной василисы перед тем, как переродиться в нечисть, было уйти в самую глушь, чтобы подальше от деревень… Чтобы зла меньше причинить…

Слезы застилали ее глаза, когда она пыталась прорваться сквозь пелену тумана. Силуэты ласково звали ее по имени, но почему-то шарахались от нее в сторону, стоило приблизиться.

– Почему он не сказал, что он навий княжич, – задыхалась василиса, когда из тумана к ней тянулись бледные руки, но тут же шарахались, словно обожжённые. – Все врали… Ягиня врала… Филин врал… Все мне врали… А еще я с вражиной на плече сколько ходила…

Силуэт мелькнул перед глазами, но тут василиса поняла, что дело в сумке. В нее лежала полынь, а к самой сумке была приколота игла. Вот поэтому ее ни схватить, ни растерзать не могут. Только звать по имени да зазывать.

Василисе казалось, что до этого она шла дорогой, которую знала, как вдруг посмотрела под ноги, а стоит она на склизкой болотной кочке. А вокруг болото из лжи и обмана. Стоит сделать шаг, как тут же пропадешь…