– А сама ягиней звалась когда-то, – усмехнулся филин, а по посоху побежали другие руны, словно перечеркивая старые.

– Хорошо, хорошо, – послышался голос черепа, а василиса во все глаза смотрела на посох, прикрывая наготу сарафаном. – Пойду, куда скажешь! Только пусти!

Туман рассеялся, а посох ухнула.

– Одевайся, васенька, – усмехнулся князь. – Нельзя здесь оставаться. Ворон после того, как силу я показал, быстро меня почует. На то он и ворон. Мигом здесь будет. Но надеемся, что пока они посадами занимаются, руки у них до нас не дойдут.

– Так откуда эти черепа берутся? – спросила василиса, осторожно переплетая косу и одергивая сарафан. Она слышала про ягиню. Неужели черепа – это то, что от ягинь осталось?

– Про заложенных покойников слыхала? – спросил филин, когда василиса с посохом вышла из избушки. Сумка висела через плечо, а она бросала взгляды на посох и не верила, что снова держит его в руках. Пусть чужой, но все ж не беззащитной.

Княжич обернулся птицей и уселся на наплечник.

– Конечно, слыхала, – прошептала василиса, вглядываясь в лес. – И видала. И не раз. У нас подле избы овраг был. Так ночью выползал. Нас не трогал, так, возле избушки ходил. Мы ночью смотрели, как он вокруг ходит – бродит.

– Так вот, ягини все заложенными покойниками становятся. Кто с навьим миром связан, покоя не находит. Все, кто колдовать умел. А ты не думала, откуда посохи силу берут? Это их сила. Она же при них после смерти остается! Как повисят на кольях, как ветер и дожди их обточат, косточки добела вымоют, только черепушка остается, – усмехнулся филин, глядя на череп. – А ведь ты тоже ягиней была. И девок учила, как нечисть убивать… Да, Черепуша?

– Учила, – произнесла череп. – Таких как ты изводить. И с такими, как ты не якшаться!

– И так же, как и все ягини, не рассказывала, что с бедными девками потом будет. Чем больше нечисти убивают, чем больше силы собирают, тем быстрее в навью оборачиваются… – продолжал филин.

Черепуша промолчала. А что сказать? Нечего!

– Так уж повелось. Не я это придумала… Ох, ты ж, не думала, что из избы выйду… – послышался голос Черепуши, которая делала вид, что не слышит его слов. – Впрочем, как знать. Может, судьба свела не просто так… Послужу, чем могу, пригожусь.

– А куда мы идем?– прошептала василиса, чувствуя, как лес становится гуще и опасней.

– Я хочу разыскать старшего. Сокола, – произнес филин, думая о чем-то своем.

– Просто, я не понимаю, что творится, – заметила василиса, искоса глядя на филина. Тот привычной тяжестью сидел на плече. А ее щеки все еще рдели, когда она вспоминала его поцелуи да ласки.