Василиса недоверчиво положила руку на посох, как вдруг увидела деревню. Все воспоминания посоха были отрывочными, смазанными.

Она видела василису, которая брела от деревни в чащобу.

Видела страшные знаки, ограждающие деревню от гиблых мест, слышала чавканье болота, слышала страшные шорохи, наполняющие лесную чащу и так же вздрагивала, как вздрагивала та василиса. Она была старше, мудрее и опытней.

Она видела траву, которую та растирала в пальцах, слышала крики ночных птиц… Потом все смешалось. И ветки, и трава черная с росой, похожей на кровь, серое небо… Она лишь видела белую фигурку, которая металась, пытаясь отбиться травами, пока ее не схватили за косу и не привязали к дереву. Треск сарафана сменился жуткими криками и хохотом. А потом и глухими стонами, от которых все стало еще ужасней…

Потом была темнота… Долгое время раздавались такие жуткие звуки, от которых было страшно представить, что там творится.

Потом темнота сменилась серостью… Дрожащая бледная рука тянулась к посоху.

Расцарапанная и слабая, она дернула посох, а под ним прошелестела трава. Косы больше не было… Короткие волосы липли к бледному лицу. Изо рта текла кровь, а в глазах ее была навь… Внезапно василиса приподняла губу, а оттуда показались острые зубы… Потом она, пошатываясь и падая, куда-то брела. Ее изломанная фигурка качалась, и, если бы не посох, то верно бы, упала где-нибудь в лесу.

Среди деревьев показался туман и избушка… Она прошла сквозь туман, который не тронул ее.

– Не может быть, – задохнулась василиса, отторгая от себя посох.

– Я же говорил, что навьим очень нравятся ваши девки, – усмехнулся филин.

– Жуть какая, – потрясла головой василиса, пытаясь отогнать чужие воспоминания. – Все равно, посох меня может не признать… Он ведь другую выбирал?

Внезапно глаза черепа вспыхнули, да так ярко, что осветили убогую избушку.

– Значит, взять меня решила? – послышался сиплый голос черепа.

Глаза черепа вспыхнули да так ярко, что василиса чуть не выронила посох. Ягиня всегда говорила, что чужие посохи брать нельзя. «Подведет тебя он в последнюю минуту. Не твой он. Вот и не бери!», – шлепала она по рукам, когда они девочками лезли к старинному посоху ягини. Он стоял в избе, прислоненный к стене. И трогать его было нельзя.

«Как срок придет, твой тебя и выберет! Сейчас видали, как наблюдают! Это они за вами смотрят. Внимательно смотрят!», – ворчала ягиня.

И правда, в этот момент черепа глазами засветили.

«Это не вы выбираете. Вас выбирают. Какая приглянется, с той пойдет! Только заветы мои помните. Много соблазнов будет. Но вы стойте на своем! И будет посох вам служить верой и правдой!», – слышался голос в памяти.