Коренастый, с крепкой толстой шеей, мясистым носом, густыми черными бровями и гладковыбритым лицом, он представлял собой тот самый тип грузина, который чаще всего имеют в виду при мыслях об этом народе.

— Ну, вот так вот! Замотался, забегался! — Я и вправду накосячил с этой подпиской о невыезде, о которой говорил Скворешня.

Формально я ведь ничего не подписывал, даже в электронном формате. И под протокол официального видео не делалось. Но кого это волновало? Киборги обычно писали всё происходящее на глазную камеру в режиме онлайн, и Скворешня исключением не был — перестраховался.

— Ну, господин Сархан, это нэ серьезно. — Акцент был едва заметным, но нет-нет да и проскакивал. — Что там такое важное могло происходыть, чтобы вы забыли слова представителя органов правопорядка?

— Свидание у меня было с девушкой, впервые за полгода, это раз, — на манер одного знакомого барабанщика сказал я. — Ко мне в гости приехала любимая музыкальная группа — это два! И сегодня у меня прием у его светлости князя Воронцова — это три. Гляньте мой планшет, там на почте — уведомление о времени и месте. Воронцовский дворец, Тифлис, сегодняшнее число, одиннадцать ноль-ноль. То есть — через час.

— А… — подал голос подьячий Кобаши. — Ваха, это правда — серьезные вещи. Парень молодой, горячий, и дэвушка — первый раз за полгода. Сам понимаешь — даже наместник на второй план отходит!

Этот был худой, высокий и хлесткий, в отутюженной до зеркальной глади рубашке и в брюках со стрелками, о которые можно порезаться.

— Не, ну ты не горячись, Мишико… Как — «на второй план»? Почему — на второй план⁈ Даже вон — дарагой господин Сархан ответственно к вопросу подошел: сел и приехал в Тифлис. Такого человека, как светлейший князь, нэльзя на второй план. А дэвушка там или нэ дэвушка…

— Вот! — подхватил добрый полицейский (то есть — сыскарь). — Маладэц он, этот дарагой Сархан! Все правильно делает! Что мы его тут душу мотать будем? Подвезем ко дворцу, потом — отвезем обратно на вокзал или служебным транспортом прямо в Сан-Себастьян отправим…

— Какой служебный транспорт, что ты такое говоришь? Ты ситуацию знаешь? Зачем тогда погоняешь? — подкинулся внезапно Жордания а я навострил уши. — Где ты лишний транспорт теперь возьмешь?

— Да я как приехал, так и уеду… — заикнулся я. — Никаких проблем. Правда — Тифлис посмотреть хотел, погулять…

— Какой гулять, совсем дурной? — переключился на меня «злой полицейский». — Опричный город, на особом положении сейчас… Эть!

Он захлопнул рот и гневно засверкал очами. А я удовлетворенно кивнул: наверняка на особом положении не только Тифлис. А еще — Эривань, Баку, Нахичевань, Карс, Эрдохан и другие близкие к границе с Османской Турцией крупные города. Почему в Сан-Себастьяне не объявляли? А мы всегда на таком положении. У нас Хтонь под боком.