Наверняка в Буковине и Бессарабии та же история. Чует мое сердце — мы на пороге грандиозного шухера! И балканские упыри, пришедшие к власти на волне антитурецких настроений, которыми кровососы пользуются со времен легендарного Цепеша, теперь продались султану с потрохами. Точнее, даже не султану, а Большому Дивану. Не в смысле предмету мебели, а в смысле — госсовету Высокой Порты, она же — Турция. Султан там нынче какой-то инфантил вроде, но это не точно…

А Османская Турция тут — это такая хреновина на половину всего Средиземноморья, включая Малую Азию, Палестину, Северную Африку до самого Марокко и весь Аравийский полуостров. Держава мирового уровня, учитывая численность населения, полезные ископаемые и свирепость самих османов. Османами в Турции тут величали одаренных, намекая на один из вариантов перевода этого самого имени — Осман, Усман, Асман — «небесный, благословленный небесами», и на второй — «героический». Поэтому Османская империя, она же Османская Турция или Высокая Порта была государством одаренных и для одаренных — в самой худшей и уродливой его форме. А корпус янычаров состоял из мальчиков-пустоцветов, да…

— Ау, господын Сархан, вы с нами? — пощелкал пальцами Жордания. — О чем задумались?

— О янычарах, господин подьячий, — не стал отнекиваться я.

— Ох и суки, ох и суки… — закивал головой сыскарь. — Как представлю их в компании с гайдуками в прямой видимости от линии окопов, так рука и тянется к гашетке пулемета! Нет, вояки с опричниками без нас не справятся. Государь призовет верноподданных под свои знамена, может, и мобилизация будет… Завэрбуюсь, мамой клянусь, пусть начальство хоть на говно исходит. Если Государь поднимет хоругви — пойду, завэрбуюсь в первых рядах! Давить их надо изо всех сил, христопродавцев и кровососов! Рэзать, рэзать всех!

Кобаши молча курил в сторону- не такую дорогую сигарету, как у Жордании. У него явно был свой взгляд на вещи, у этого доброго полицейского.

— Давай отвезем эту персону во дворец, — наконец сказал он. — Опять возьмем закрытый броневик, посадим его в десантный отсек…

— Мужики, ну что вы как эти? — всплеснул руками я. — На опричнину посмотреть охота! Никогда не видал, только издали!

— Насмотришься еще… — Подьячий только отмахнулся. — Да и Тифлис опричный статус только лет двадцать как приобрел, так что особой разницы с сэрвитутом не замэтишь. Поехали, Ваха. Если записан на прием к одиннадцати — доставим в половину, и пусть там в приемной трется.

— Я видел, как сражаются урукские грэнадеры! — хлопнул меня по плечу Мишико Кобаши. — Я в мотопехоте служил, пять лет. Надеюсь, увижу тебя на фронте, будем вместе рэзать гадов и по ту, и по эту сторону Черного моря. Гнать османских собак и их упыриных прихвостней до самого Истанбула!