Ермолов уподобился паукану: он и не думал топтать бренную землю самостоятельно! Выпустил из-под плаща несколько этих своих темных плетей-щупалец и использовал их как ходули. Я тут же вспомнил и Витеньку, и доктора-осьминога, и Вдовушку, и тех киберэльфов на мосту… Но двигался быстро, что и говорить, от нас с Хурджином не отставал!

А светлая волшебница и вовсе окуталась ярким белым сиянием, закрыла глаза — и поднялась в воздух, сантиметрах в тридцати над землей, и полетела вперед со средней крейсерской скоростью в 15–20 километров в час. И как после такого магов не ненавидеть? Читеры, читеры, намного более читерные, чем всякие резчики и шаманы!

Я бежал, обливался потом, татау полыхали, накачивая мышцы сверхъестественной мощью, легкие горели, от ботинок осталось одно позорище, и ступни мои уже чувствовали обжигающий грунт. Эсси пару раз порывалась соскочить с моих плеч, но хрен там — она мне нужна живая-здоровая, иначе кто меня будет лечить и жалеть?

Хурджин не отставал: может, духи помогали, а может, троллячий организм, усиленный моими татау, вполне себе справлялся. Тролли — это… Это тролли! Двужильные скотинки. Даже — четырехжильные.

— Однако, скоро закончится… — начал он, но очередной поток кипятку из-под земли чуть ли не под самыми нашими ногами заставил синего заткнуться, и дальше мы бежали молча — пока пекло не закончилось и не превратилось в каменистые холмы.

— Ах, черт, — сказал я, и аккуратно ссадил эльфийку, и ляпнулся на камни. — Ох, зараза!

И ухватил себя за ступни. Потому что ботинок там вообще не осталось, вместо подошв были одни дырки! Обгорелая моя кожа отваливалась прямо кусками, и это было очень больно и мерзко, но регенерация работала вовсю, так что умная Эсси тут же выдернула из патронташа два протеиновых батончика — один мне, другой — Хурджину.

— Кушайте, мальчики, а я пойду уши Кузе надеру. Короткая дорога, а? Иди сюда, гоблинская Сусанна Иванова, я тебе сердечный приступ организую!

— Почему «Сусанна Иванова»? — срывая с себя остатки ботинок, поинтересовался я. — Что это за присказка такая эльфийская?

— Эх, темнота! — сказал Ермолов, который выглядел довольно свежим и явно радовался моему потрепанному состоянию. — Сусанна Иванова — это национальная российская героиня! Она войска ганзейских гномов во время Смуты семнадцатого века в леса завела, под стрелы эльфийских добровольцев…

— И что — погибла? — уточнил я на всякий случай.

— Нет, с чего бы? — удивился Хурджин, который, похоже, тоже знал эту историю. — Она так-то пальцем показала: мол, туда ходи, сюда не ходи — и сдриснула, однако. Хорошо быть живым героем, так-то. Мертвым героем быть не хорошо!