И кинул. Только чеку, идиот носатый, не выдернул! Пришлось нашему отряду прикрытия уматывать на плот впопыхах, уворачиваясь от клацающих зубов церберов. Конечно, я пальнул из ракетницы пару раз для острастки, и сводный отряд забрался на борт без потерь, но все равно — осадочек остался. Как будто твари нас победили! И это мне вообще не нравилось. Хорошо, что у нас с собой имелась глазастая эльфийка со снайперской винтовкой! Когда остатки церберской стаи рванули следом за отчаливающим «Конюхом Фёдоровым», Эсси, замершая в стрелковой стойке на корме, выстрелила — и попала.

И вот тогда звездануло!

* * *

Мои знаки работали. Во-первых, благодаря водоотталкивающему символу древесина не намокала и оставалась легкой. Во-вторых, плот едва касался речной глади, скользил подобно судну на подводных крыльях или катеру на воздушной подушке. Ну и речушка эта, которая черт знает как называлась, Дунаем не была, и чудища в ней присутствовали — но нас не трогали, вились вокруг на расстоянии метров пяти-десяти, шевелили своими чешуйчатыми плавниками, иногда — протягивали руки и завывали… Да, да, это были фальшсирены, или фальшрусалки — как угодно назовите. Водные демоны. С цыцками. Кузю эти цыцки приводили в состояние радостного возбуждения, он бегал вдоль борта и тряс задницей и передницей, но свои то ли шорты, то ли штаны снимать не торопился: я следил за ним зорко, и он тут же отправился бы осваивать стиль баттерфляй — или кроль, по желанию. Главное — соревнования прошли бы на открытой воде и с мощными и конкурентоспособными соперниками. Потому как демонстрировать мудя при дамах, если эти дамы к вам отношения не имеют — это некультурно. А мы — Орда, претендующая на звание Орды высокого уровня культуры и быта!

— Раздражают. — Эсси целилась в сирен из винтовки. — У меня пять патронов осталось, можно я стрельну? Воют — отвратительно! И кто придумал, что их пение — притягательное и сексуальное? Как этот легендарный Одиссей Лаэртович мог на такое повестись? Это даже не фальцет, это… алкоголическое сопрано! Так что: я стрельну?

— Понятия не имею, можно или нельзя, — честно признался я. — А что, если пролитая кровь спровоцирует коллапс в работе моих древесных татау и мы будем вынуждены иметь дело с парой десятков их хвостатых подруг? Гляди, какие у них зубы! Скаи! Нет, мы-то справимся, но тут есть проблемка: когда справимся, мне очень захочется добыть ингредиенты. А главный ингредиент у сирен — молочные железы. Я резать рыбьи цыцки не собираюсь! А если не станем резать — меня жаба задавит. Кто будет резать рыбьи цыцки и цедить молоко? Снага у нас под рукой нет.