— О-о-ох! — Она даже ладошками рот прикрыла, а глаза у нее стали большие-пребольшие. — Бабай, это ведь… Это ведь…

— Это то, о чем эльфы могут только мечтать, да? Вместо пепелища и развалин — изумрудные заливные луга и тенистые рощи, где в пышных кронах деревьев шелестит ветер и поют певчие птицы… Помнишь, Эсси, как ты сказала мне, чтоб я совершал великие деяния, а ты…

— А я тебе — помогу! — решительно кивнула она и крепче сжала мою руку. — Ты — чудо, а не чудовище! Мы вдвоем сможем все что угодно. Это же мы! Можем на двоих такой дичи наворотить, что всему миру будет икаться!

— Ух! — сказал я. — Это чертовски приятно слышать! Я вот думаю: пошел бы без тебя — так, скорее всего, подох бы тут в попытках изменить мир в одиночку. Но теперь-то мы устроим! Вдвоем менять мир — оно всяко сподручнее, так что да-а-а, щас, щас всё будет… Которые тут временные? То есть… Где тут их сраный Эпицентр? Вот этот фонтанчик с кровищей? Что ж… Приступим!

* * *

Фонтанчик — это я слегка преуменьшил. Фонтан был капитальный, многоуровневый, из четырех чаш, через борта которых красная жижа, напоминающая кровь, переливалась обильным потоком. С нимфами и фавнами во фривольных позах, какими-то украшалочками типа орнамента и розеток…

Наученный травматичным опытом, я не стал полосовать себе ладонь и малевать художества на его стенках напрямую. Не-е-ет, у меня была беличья кисточка и колер! Кровь есть символ, а не ингредиент для великого колдунства. Я в колдунстве ни-чер-та не смыслю, а вот в символах — поболее многих. Для символизма необязательно из себя ведро крови выцеживать, пары капель из порезанного мизинца вполне хватило.

ГДАХ! Тах-тах-тах!!! — раздалось с форума.

Что-то рушилось и ломалось, взрывалось и горело — темный маг и светлая волшебница в компании с Балрогом разносили Аквинкум. Мне было плевать: я сосредоточился на работе. Меня прикрывала самая надежная и самая меткая лучница, так что пошло все к черту — Резчик занят тем, чем должен!

Я сел рядом с фонтаном, поджав ноги под жопу, и, не обращая внимания на его грозное бульканье и эфирную бурю вокруг, нарисовал первый символ.

Дезактивация. Логотип какой-то там российской компании, которая занималась очисткой помещений и техники от радионуклидов и вредных химикатов. По сути — атомарная модель с эллиптическими орбитами электронов, но вместо ядра — листик. Обычный листик, кажется — березовый!

Стоило мне нанести последний штрих первой хтонической татау, как мир вокруг вздрогнул. Всё затряслось, по земле прошла вибрация, небеса пошатнулись, и на плечи мои как будто свалилась свинцовая гора, а в голове взорвался ядерный заряд. Я чуть коньки не отбросил, честное слово. Не знаю — кому было хреновее: окружающей Хтони или одному урукскому Резчику. Гребаные фантасты точно написали бы что-то про «рвущуюся плоть мироздания и вопль возмущенной вселенной», но мне в голову пришло другое слово — матерное. Меня плющило капитально, аж трясло всего, голова грозилась лопнуть, а сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки через хлебальник и сбежать к японой матери.