Глава 1
1944 год.
Декабрь. Предновогодние дни.
Германия.
Нас с Борькой проводили в немецкую избу — если так можно по-свойски назвать тот двор, куда подкатила машина. Два сарая, колодец, гараж, сеновал. Корова, гуси. Молочный сепаратор. Хозяин — крестьянский бюргер-немец. Сняв с лиц мешки, толкнули к крыльцу. Я зажмурился от ударившего в глаза света. Борька с издевкой плюнул под ноги.
— Не харкаться, болван. Ты не в России! — ударил прикладом в спину старший спецназовец. Камуфляж его маскхалата распахнулся, открыв на плечах погоны советского капитана.
— Какой ты нахрен советский? — процедил Борька, морщась от боли в лопатке. — Такой же советский, как мой пес в конуре. Но тот хоть гавкает по-русски! — и хохотнул сквозь зубы.
— Молчать, паскуда!
— Коммунистен? — вышел на крыльцо тощий эсэсовец с зигзагами молний в петлицах.
Кто-то из начальства, — мелькнуло в мозгу. — Снова у немцев в плену? Как тогда у Бремера, когда Павел Данилович Гранин разжевал-проглотил документы? Помнится, Борька в то время спас нас с майором, нагрянул с партизанами в логово Бромера.
А здесь? Кто в этот раз? Тогда нас с майором не знали. Схватили просто наудачу, когда мы спрятали парашюты после крушения самолета, войдя в село за продуктами. А теперь что? Атака диверсионной группой в лесу была запланированной? Именно меня и искали? Стало известно, что нас с Борькой повезут в штаб фронта именно той дорогой, через лес? Засели в ловушке?
Вопросы мысленно сыпались как крупа в решето. Вопросы-вопросы-вопросы. Выходит, обо мне уже знают на «той стороне»? Когда нападали, капитан бросил сквозь грохот пуль: «Мы знаем, кто вы такие! Вон тот, второй — инженер». Значит, что? Атака была целенаправленной. В нацистской разведке уже доложили: «У русских на фронте действует какой-то неведомый нам разработчик-конструктор. Внедряет в войска технологию грядущего века…»
Или что-то подобное.
— Хальт! — взвился в фальцете тощий эсэсовец. — Ви есть… Александер? — с ударение на «е», ткнул в меня пальцем.
Ну, вот и приплыли! А имя-то знает откуда?
— Не, — тут же встрял Борька. — Александер это я, — передразнил, путая немца в догадках. Взял вину на себя. — А того Борисом зовут, — ткнул в меня пальцем. — Я тот, кто вам нужен. А он просто телохранитель. Охранник, значит, по-вашему.
— Мой верить ему? — обратился эсэсовец к старшему группы.
— Никак нет, герр Шуман! Намеренно сбивают с толку.
Хм-м… Шуман, — проскользнуло в мозгу. — Как у евреев фамилия. Знавал я одного Шумана из Википедии — у себя, в своем времени. Один из известнейших композиторов эпохи романтизма. Кстати, тоже из немцев. Уж не потомок ли этот нацист своему знаменитому земляку?