— Не учи. Сам из подпольщиков. Знаю, как поступать.

— А потрындеть? — хлопнул по плечу мой младший помощник. — Просто хотел поднять настроение. Пистолет, надеюсь, прихватишь?

Олег уничтожающим взглядом смерил Бориса. Покрутил пальцем у виска.

С тем и отбыли.

Записку сложили вчетверо. Юрген двинулся первым, Олег следом. Предстояло пройти подземельем половину района. Вверху был Берлин — внизу катакомбы.

— Професьон де фуа, — проводил Борька взглядом.

Я уставился на него ошарашенным взглядом.

— Чего? — пожал он плечами.

— Откуда такие словечки, колхозник?

— Но-но! Па-апрашу! Откуда словечки? Потом расскажу. — И добавил немного: — Если сам, конечно, пойму.

* * *

Пробираясь катакомбами, колодцами, тоннелями подземного города, два подпольщика, спустя три часа были на месте. Лаз на поверхность представлял собой люк канализации. Сверяясь с картой Берлина, Юрген полез по лестнице первым. За спиной, внизу подземки, доносился гул вагонеток. Балки перекрытий были облеплены крысами. Пахло плесенью и вечным смрадом разложения плоти. Где-то журчали стоки канализаций. Прикрыв нос рукой, за Юргеном последовал бородатый Олег.

Откинули люк. Выползли. Отряхнулись. Осмотрелись по сторонам. Повезло — люк выходил в заброшенный двор. Сквозь проходную арку виднелась дорога. Туда и сюда сновали прохожие. Мчались с гудками машины. Берлин жил своей жизнью.

Олег сверился с картой.

— Югендштрассе на той стороне, — указал в проход арки.

Двинулись. Замерли в проеме. Осмотрели улицу. Две дамы катили коляску. На той стороне высились тумбы с афишами — давно разорванными и стертыми временем. На перекрестке стоял регулировщик. Две машины разминулись, следуя его жестам. Вывеска «Булочная» — перевел для себя Олег. Вдали здание синематографа. Впереди по курсу четыре жилых дома. Шестеро грузчиков тянули в подъезд необъятных размеров шкаф. Пробежал тощий пес. На соседней улице завыла сирена. В небе сумрачно и беспокойно: кругом висящие дирижабли охраны Берлина. Все вроде в порядке. Мусорный бак затерялся в углу — Олег его сразу увидел. Взвел курок пистолета в кармане.

— Вперед! — подтолкнул Юргена.

Немецкий подпольщик, приняв вид обывателя, спокойно, без суеты, перешел перекресток. Жандарм скользнул по нему взглядом, оставив без внимания. Как раз в переулок заворачивала пожарная машина с бригадой. В соседнем квартале горели дома от налетов — машине надо было туда. Пользуясь заминкой, Юрген быстрым взглядом осмотрел переулок. Три девчушки чертили мелом на асфальте кукольные домики. Работал гидрант. В окнах висели белые тряпки. Слышалась ругань в соседнем подъезде. Молочник подкатил велосипед с бидоном. Было относительно сухо, и на миг немцу стало даже как-то уютно. Надо же, окруженный Берлин, зима на дворе, а молочник на велосипеде. Дивно-то как!