Лейтенант не ответил, да, собственно говоря, ничего и не понял. Он смотрел навосьмую.

— О-нце! — показала на себя пальцем женщина. Голос ее был таким же грудным и басовитым, как у его командира авиаполка, а что касается языка, то его вообще не существовало в их природе. Сплошные ахи, охи, ау, оё и прочая муть — так вывел для себя пилот авиации.

— Я Игорь.

И даже приосанился, гордо выдвинув вперед правую ногу.

— Ферштейн? Понимать меня, ты, глупая обезьяна?

Потом отмахнулся рукой:

— Ни хрена ты не понимать, морда твоя ужасная…

Видя, что группа не представляет для него опасности, он решил подобрать все вещи и рассовать по карманам — неизвестно, что ещё в будущем придет в голову их вожаку.

Теперь, в сущности, он чувствовал себя спокойнее. Панический страх ушёл, и ему даже стало немного забавно наблюдать за этими примитивными, как он их окрестил, людоедами. Он уже понял, что попал в какой-то очень далекий отрезок эпохи: судя по всему, в самый конец ледникового периода — за тридцать или сорок тысяч лет до нашей эры. Неандертальцы и мамонты — это он знал из школьной программы — как раз и обитали в этом промежутке времени, а точнее, их последние представители. Позже начнётся их довольно быстрое вымирание. По большому счёту, ему начинало здесь нравиться. Он согрелся,восьмая тянула руки потрогать одежду, и когда он достал из кармана коробок и зажег одну спичку, то с упоением понял, что он стал для них… Богом.

Примитивные существа от испуга присели на колени, обхватив головы руками.

Поклонение!

…Такого потрясающего эффекта он не ощущал за всю свою прожитую жизнь.

* * *

Далеко в пещерах виднелись очаги костров. Морозный дым от тлеющих углей поднимался к девственно-чистому небу. Здесь его ждал сногсшибательный приём, здесь он отдохнёт и почувствует себя распорядителем жизни: так, во всяком случае, думал старлей.

И как раз в этот момент со сторонышестого послышался предостерегающий вопль. Что-то со всего размаху врезало в спину. Лейтенант слетел на землю, чувствуя режущую боль в пояснице. Создалось впечатление, что его пнул горный хребет, видимый им на горизонте. Послышался грозный рык, щелканье челюстей и протяжный всхлипывающий стон, когда от тебя, ещё живого вырывают из плоти куски мяса, разрывая мышцы, связки и конечности. Нападение сзади было стремительным. Группа опешила от неожиданности — все рассыпались по поляне в разные стороны, оставив на месте трагедии лишь упавшего гостя и уже наполовину истерзанногошестого. Он тоже был здесь. В некотором роде. Половина его тела трепыхалась на земле, выдавая в воздух испарения тёплого пара. Вторая половина бесформенной массой краснела поодаль; кровь, залившая лицо, уже застывала на морозе. Огромной величины леопард с выступающими клыками трепал нижнюю часть туловища, разгрызая с хрустящим звуком коленные суставы бедняги. Глаза саблезубого зверя настороженно и с каким-то диким наслаждением наблюдали за пилотом, в то время как челюсти продолжали рвать ещё тёплое мясо. Ещё секунда, и тот кинется на него…