Вот это для Отто сейчас было загадкой.

Спустя два часа, когда начинало светать, когда по радарам линкор покинул сектор обзора, командир экипажа принял решение всплыть на поверхность.

Предстоял поверхностный ремонт. Впереди по курсу два крошечных скалистых острова. Там можно пристать, залатать повреждения, зализать раны, как у зверя, попавшего в грязный капкан. Скорцени прикинул в уме: дня два, а может — и больше. О скором прибытии в Берлин теперь не могло быть и речи. Обратился к старпому с надеждой послать телеграмму.

— Мы не можем выходить в эфир в этих водах, герр офицер, — ответил тот. — Нарушим радиомолчание, к нам вернется эскадра союзников. Вы сами заметили, что контакт с английским линкором был чудом. Простой банальной случайностью. И если бы корабль так не спешил к Антарктиде, нас бы точно заметили. Отсюда вопрос: мы вас тоже забрали оттуда. Чем могла привлечь Антарктида союзников? Неспроста ведь к ней отправили целый линкор ее величества великобританского флота?

Скорцени пришлось прикусить язык. О Гитлере в образе инженера Кролля знали лишь единицы. На Базе-211 это был комендант, барон фон Риттен. Для остальных герр Кролль был из ведомства Бормана.

Хм-м…

И если линкор — а где-то, несомненно, и эскадра сопровождения с десятком кораблей — сейчас шли к Антарктиде, тогда что?

Тогда посещают неприятные мысли. Где-то утечка. Где-то прокол. Кто-то кому-то слил информацию, что фюрер во льдах шестого континента.

Отто Скорцени, поблагодарив старпома, крепко задумался.

Предстояло решить трудный ребус.

* * *

…А в это время Густав Фридрих Кролль, он же фюрер великой Германии, которая сейчас терпела крах, сидел в мастерской, любуясь пейзажем. Вчера подвернулась возможность изобразить в красках снега Антарктиды. Ева взяла акварели. Позвав Блонди — собаку хозяина — сели в вездеход. Фон Риттен любезно предоставил маршрут в ледниках. Сам же и сопровождал. Плюс собственный врач, плюс два автоматчика — скорее, для проформы. Внешность бывшего фюрера изменили хирурги, так что на Базе-211 о нем знали лишь то, что прибыл с супругой из инженерного ведомства Бормана.

Высадившись из вездехода, бывший наци номер один развернул холст, бросая мазок за мазком, в то время как Ева разворачивала пикник на ящиках из консервов. Два водителя двух машин курили поодаль. Автоматчики просто бесцельно прохаживались. Кругом снега и снега: опасаться нет абсолютных причин.

— Какой пейзаж предпочитаете, герр Кролль? — хлебнув на морозе коньяк из фляжки, поинтересовался фон Риттен. На людях он обращался к гостю исключительно по новому имени. Фюрер в их разговорах запрещен был категорически. Об этом коменданта предупредили Борман с Гиммлером — оттуда, с Берлина. Оттуда, куда три дня назад отбыл Скорцени. Друг и соратник коменданта Базы-211 увозил с собой рапорт о Новом Берлине — огромном полноценном самостоятельном конгломерате во льдах континента.