Иубийственнее …

То, что он сейчас оказался в триасе, теперь не представляло сомнений. Где, в какой эпохе еще обитали такие колоссальные насекомые? Только в триасе. Это он знал из учебников.

Барокамера исчезла так же внезапно, как попала сюда. Пошла гулять по другим измерениям, выискивая вектором тот светящийся маркер, что был введен Александру под кожу. Тому Александру, с которым Игорю предстояло встретиться на Курской дуге. Как говорил Степан Сергеевич — глава института двадцать первого века — при встрече двух маркеров барокамера заберет Александра в свой век, а его, Игоря, оставит в своем сорок третьего году. Но уже четвертая переброска кидает его в совершенно иные пространства. И в этот раз — вот вам, пожалуйста: встречайте — триас!

Старлей перескочил на несколько шагов вперёд. Крепче вжался в ствол дерева гинкго, трясущимися руками лихорадочно выворачивая карманы в поисках хоть какой-то защиты. Плотоядные гигантские стрекозы триасового периода достигали полутораметровой длины, и — матерь божья! Эти твари сейчас нападут на него, стоит только хоть раз шевельнуть рукой.

Этоих царство. Полноправные хозяева планеты —они . Задолго до млекопитающих.

— О-о, черт, черт, черт! — почти что взвыл он от бессилия.

С опаской прислушался.

Шорохи, шуршание, писки. Далекий рев крупного плотоядного ящера. Шелест крыльев носящихся повсюду меганевр — всё это разом заполонило его барабанные перепонки. И он был центром в этом царстве насекомых.

Мезозой. А он, Игорь, пилот советской авиации —единственный разум на всей этой планете. И это ещё мягко сказано.

Он уже делал первый шаг от дерева, когда почувствовал молниеносную жалящую боль, пронзившую левое плечо со стороны спины. Удивлённый столь бесцеремонным обращением, но, тут же, понимая, что его всё-таки укусили, он обернулся всем телом и застыл на месте.

— О-ох! — вырвался стон.

Безобразная, устрашающих размеров артроплевра — она же гигантская многоножка триасового периода, достигающая трехметровых размеров — с шестьюдесятью хитиновыми лапами, извиваясь, выползла сверху. Впилась клешнями в плечо. Впрыснулся парализующий яд, от которого не существовало иммунитета. Сделала своё дело, застыла, покачиваясь из стороны в сторону, как кобра под дудкой факира, ожидая действия яда. Примерно так ожидают эффекта некоторые ядовитые змеи, укусив беззащитную мышь. «Мышью» в данном случае оказался сам Игорь. Тотчас перехватило дыхание. Схватившись за грудь, он принялся рвать на себе куртку, хватая ртом насыщенный озоном воздух. Яд начал действовать моментально. Пилот вдруг увидел под ногами как бы проецируемую на экране картину копошащихся гигантских тварей. Нечто подобное аномалокарису — морскому скорпиону невероятных размеров — остановилось у ног путешественника, но гигантская артроплевра зашипела, и аномалокарису ничего не оставалось, как ползти дальше: это не его добыча. Он найдёт жертву попроще.