— Прибыли! — выдохнул с одышкой майор, вытирая вспотевший лоб рукавом. Покрутил у виска, обращаясь ко мне. — Ни черта я не понял в вашей секретной беседу, но главное, доставил вас невредимыми.

— Получите орден, вашбродие! — с восторгом выпалил Борька. — Даже в жопу не ранило!

Впереди была натянута колючая проволока. По всей вероятности, бойцы оградили себя от ночных вылазок фанатичных эсэсовцев. День клонился к вечеру. Почти восемь часов мы петляли машиной по кварталам и разрушенным улицам, застревая в потоках колонн, в заторах и развалах домов. Уже вечерело, когда из будки КПП, огороженной мешками с песком, к нам вышел капитан с орденами на груди. Борька присвистнул, увидев звезду Героя Советского Союза. Капитан выслушал что-то по связи. Отдал честь майору. С любопытством глянул на нас.

— Пароль!

— Красная Заря! — выпятил Борька грудь. — Меня тоже скоро к Герою приставят. Не верите? Я вот в задницу ранен…

— Проезжайте! — махнул капитан, пресекая фонтан красноречия.

Майор в кабине разразился неистовым хохотом. Меня тоже прошибло на слезу. А Борька все возмущался:

— Ишь ты, герой! Даже слушать не стал. Я, может, тоже завтра получу орден.

Мы смеялись, а машина уже подъехала к Югенд Штрассе. Здесь, в одном из трехэтажных домов, размещался Генеральный штаб с отделом нашего Конструкторского Бюро.

…Таким образом, мы и оказались в объятиях наших соратников.

* * *

Павел Данилович Гранин. Милый друг и майор, проглотивший когда-то документы моих секретных разработок на глазах у эсэсовцев, когда те окружили нас после крушения самолета, обнимал сейчас Борьку, вытирая глаза:

— Аж всплакнулось, чертяка! Сколько месяцев тебя не видел, шельмец!

— Рану показать на седалищном нерве, Данилыч? Как думаешь, дадут мне орден Героя?

Оба смеялись в восторге от встречи. Оба трясли, лобызали друг друга. Настала и моя очередь, когда Павел Данилович сгреб руками к себе:

— Саня! Как же мы тут все боялись за вас! Как искали хоть каким-то чудом выйти на связь! Помнишь, в эфире даже огласили наш позывной: «Красная Заря», когда узнали, что вы скрываетесь в катакомбах Берлина?

Майора с помощником проводили в один из кабинетов штаба. Окружили вниманием. Водителю показали столовую. Машину отогнали на ремонт в мастерскую. Вышедший к нам Илья Федорович, скептически оглядел трассы пуль на дверцах машины. С глубоким чувством любви обнял Борьку, погрозив кулаком:

— Только заикнись о своей ране! Вмиг загремишь на наряды вне очереди.

Борька открыл, было, рот…

— Молчи, идиот! — толкнул я локтем.

Рассмеявшись, руководитель проекта и член Военного Совета фронта, сгреб меня в охапку: