— Что… эт-то было? — отплевываясь пеной у рта, жалобно проскулил заместитель Базы-211. Он смотрел на ученого в паническом страхе. Буран только что унесся своими вихрями к подножию снежных торосов. Спираль свернулась узлом, пропала, растворившись вместе с запахом озона.

— Не знаю, — почти лишенный чувств, едва вымолвил старший геолог. — Мом очки…

— Что, очки?

— Где они? Я не вижу…

— О, мой бог, Альфред! И вы в такой момент говорите о каких-то очках?

— Не могу дотянуться до рации. Где она?

— Вот! — разрыв руками скомканный снег, протянул Штраус. — Но она не работает.

— Как, не работает? Мы же только что слышали… — ученый запнулся. — Слышали призывы о помощи бедной девочки!

Он по-старчески всхлипнул, близоруко осматривая место катастрофы. Торосы и снег возвышались вокруг вывернутыми наружу кучами ледяного хлама. Повсюду царила разруха. Пронесшийся шквал морозного ветра стер с лица земли почти весь участок в радиусе десяти километров. Далекий хребет, казалось, вибрировал в воздухе. Совершенно полная тишина обрушилась на путников, отчего заставляла сердце сжиматься от чего-то неведомого.

— Ханна, девочка! — потряс Альфред рацию. — Ответь, дочка! Остался кто жив у тебя?

Связь молчала. Ни звука, ни шороха. Полный вакуум.

— Она жива! — потряс кулаками профессор, воздевая их к небу. — Я верю! Жива!

Стал подниматься, пытаясь хоть что-то увидеть близоруким взглядом. Искал очки, не находил. Хотел сделать два шага — упал обессиленным. Хватал ртом воздух. Плакал по-старчески. Проклинал этот неудачный поход.

— Она была мне как родная дочь…

— Что вы делаете, Альфред? — ужаснулся полковник, видя, как пожилой ученый прилаживает к ногам снегоступы. Озирается в поисках необходимой амуниции, раскиданной мтров на триста в округе. — Вы куда?

— Пойду к ней. Я верю, девочка выжила.

— Но… но тот механический голос, — осекся полковник. — Вы же слышали, он предупреждал…

— Слышал. И что? Мне наплевать на него, кто бы там ни был. Пусть хоть сам дьявол из Преисподней. А если Ханна ранена? Лежит без сознания? Ей нужна помощь?

— Давайте, вызовем снегоходы по рации…

— По какой? По этой? — тоскливо швырнул бесполезный прибор. — И Базу мы теперь не в состоянии вызвать. Если и осталась рабочая рация, то она только у девочки. Просто Ханна не может до нее дотянуться. Я верю!

И стал собираться. Почти вслепую. Лихорадочно. Быстро. В полной безысходности. Проверив бинокль и флягу с водой, так и не обнаружив очки, почти зарыдал:

— Моя группа! Все погибли! Их унесло воронкой, раздавило давлением. Разорвало на части! А вы продолжаете сидеть, как ни в чем не бывало? Простите, герр Штраус.