Вырванная потоком рация из рук профессора, продолжала кричать голосом летчицы:
— Эта спираль… Она заглатывает моих людей! Просим помощи! Сос! Сос! Альфред? — писк, шелест, грохот разрядов. — О, Альфред! Слышно меня? Сос! — передайте на базу…
Через долю секунды, уже в полной панике:
— Нас не хотят пускать в подземелье! Колодцы и шахты озарились зеленым туманом!
— Кто не хочет пускать? — дотянувшись до рации, захрипел в порывах ветра глава второй группы.
— Не знаю. О, Альфред! Мы вошли в соприкосновение с чужим для нас разумом! Защитное поле истребляет мою команду. Я осталась… осталась одна! — последовал всхлип. Следом раздался щелчок. Сквозь помехи Альфред услышал механический голос, передавший по-немецки совсем уже полный абсурд. Здесь? В Антарктиде? В безмолвных снегах?
Перекрывая крик летчицы, автоматический голос, похожий на магнитофонную запись, продиктовал в мембрану:
— Нарушен протокол безопасности. Вы вошли в запретную зону. Система охраны ограничивает ваше продвижение вглубь континента.
Щелчок перехода на другую волну.
— Повторяю: Нарушен протокол безопасности. Вы вошли в запретную зону. В случае неповиновения будут приняты меры. Доступ в закрытую зону запрещен протоколом.
Снова щелчок. Буря магнитных возмущений на миг прервалась. Голос летчицы потонул в механическом дикторе:
— Повторяю: Нарушен протокол безопасности. Вы вошли в запретную зону. В случае неповиновения будут приняты меры. Доступ в закрытую зону запрещен протоколом.
И так несколько раз. Штраус выкатил глаза, величиной с чайные блюдца. Буря утихла так же внезапно, как взорвалась минуту назад. Всего минуту творилось безумие. Но этой минуты хватило, чтобы стереть с лица земли две полярные группы, подошедшие слишком близко к территории, названной Хребтами Безумия. Кем названной? Очевидно, той самой летчицей, что кричала в рацию последние слова по ту сторону подземных колодцев. Возможно, успела прочесть нового для нее автора Говарда Лавкрафта, выпустившего одноименную книгу в 1936 году — за девять лет до сегодняшних событий. Видимо, книга попала ей в руки во время сжигания всей крамольной литературы на площадях Берлина, когда фюрер только всходил на свой пьедестал. Возможно, сам профессор недавно ознакомился с книгой Лавкрафта — так или иначе, название было дано. И вот теперь, у подножий Хребта, две группы геологов были стерты с лица ледяной Антарктиды. Экспедиция перестала существовать в этом мире, порядком даже не начавшись. В живых уцелели половник Штраус с начальником группы геологов. Остальных унесла в себе спираль силового экрана.