От воображения у него помутилось в глазах. Показалось, что над зеленой равниной парят даже какие-то птицы. И он не заметил, как сделал два шага вперед, не опуская бинокля. Еще шаг…
Еще…
На миг замер, споткнувшись. В бинокль «сад наслаждений», казалось, парил над землей. Причудливые деревья обрамляли идеально ровное озеро. Там что-то блестело, отражаясь в лучах. Штраус давно забыл о профессоре. Тот уже взбирался к следующей снежной вершине, а полковник продолжал созерцать. Его разум, будто кем-то влекомый, притягивался незримым магнитом к зеленой долине. То, что блестело в воде, тянуло его всеми фибрами своей души. Тянуло неуклонно. Неотвратимо. Подобно ходячей запрограммированной мумии, он сделал еще шаг…
И еще…
— О, господи! Как же красиво! Как грандиозно! Я иду к вам!..
Голос оборвался на слове «к вам…».
Обрываясь в бездонную пропасть, возникшую ниоткуда прям под ногами, он еще продолжал под гипнозом стонать:
— О, как ты красив, мой оазис!
Дальше было только эхо. В две секунды голос затих. Разлом ледяной трещины, возникший в долю секунды, поглотил полковника Штрауса всего — без остатка. Профессор, взобравшись на вершину, только поворачивал голову на звук эха, когда уже из глубин разлома донеслось последнее:
— А-а-аа…
И все. Больше оттуда не проникло ни звука. Тишина. Пустота. Ни заместителя коменданта Базы-211, ни бинокля, ни крика. Ноль в квадрате.
Альфред постоял секунду. Что-то подспудно тянуло к вершине купола. Поддаваясь такому же гипнозу, как его коллеги, пожал скорбно плечами. Вспомнив на секунду полковника, подумал: ну, сорвался, упал, разбился в лепешку — ничего не поделаешь. Как человеком был — дрянь. Но жалко бинокль. И унты на ногах…
Теперь что? Теперь Ханна? Где искать? Как вернуться к водителям, если найду ее раненой? Как буду нести на руках? — мелькнуло в мыслях тотчас, совершенно забыв о полковнике. — Удастся ли еще побывать в Институте Наследия предков? Ведь Ханна, по сути, как и он, принадлежит ордену Аненербе. Вернусь ли я с ней? Найду ли живой? Сумеем ли добраться назад, в Пенемюнде, в свой блок? В комплекс лабораторий по выявлению чужеродных форм жизни?
Помощник коменданта был тут же забыт. Потом Альфред стал звать:
— Дочка моя! Откликнись! Я пришел за тобой!
В стариковских глазах под очками текли крупные слезы. Кричал. Всхлипывал. Искал, проваливаясь в снег. Шел наугад. Приближался к непонятным строениям. Купола возвышались над снегом. Под ногами раздавался гул механизмов. Лед вибрировал. Теперь сомнений не возникало — он пересек границу дозволенной ему территории. Он вошел в запретную зону, о которой предупреждал металлический голос. Снова стал звать, прерываясь рыданием: